Я понял их тактику – повторить установку как можно большее количество раз. Прописать её в сознании червей. Только почему бы это не сделать напрямую, с помощью технологичных процедур, а не словестного скоротечного инструктажа? С пленниками всегда есть риск самодеятельности, в отличие от запрограммированных зомби-агентов. Правда, у последних имелись свои минусы, а именно – полное или частичное отсутствие вариативного мышления. Импровизация для них недоступна, а значит, и лучшие решения должны рождаться в лаборатории, без учёта конкретных обстоятельств.
На всякий случай доктор Джудо предупредила о последствиях опрометчивых решений:
– Если вдруг вы решите использовать цифрофаг не для возвращения в родное тело, помните – кем бы и где бы вы ни оказались, любое ваше действие приведёт к отпочкованию квазирегенерированной реальности. Придётся находить способы сбежать из неё, и этот процесс станет бесконечным, пока забвение не поглотит вас.
Не скрою, перспектива превратиться в пирата, скитающегося по квазиреальностям, весьма прельщала. Я бы без раздумий ухватился за неё, не будь строгой привязки к нахождению новых функционирующих цифрофагов. Может статься, в очередном мире их не окажется в свободном доступе, и тогда героические скитания бесславно закончатся. О таком пиратстве не стоило думать без освоения техники ментального контроля. Поэтому магеллановцы в лице полковника и доктора так легко засылали червей в прошлое. Захотите выжить – вернётесь в клетку.
– Почему вы не расскажете подробнее о том месте, в которое намереваетесь нас отправить? – спросил я.
– Во избежание коллапса знаний, – ответила доктор. – Вам придётся принимать мир через призму восприятия конкретного жителя. Его мозг станет вашим жёстким диском. А противником или союзником – это как повезёт. В идеале, вы должны знать как можно меньше, но мы не можем так рисковать, потому и проводим такие короткие инструктажи.
Кажется, они с Парсоном ответили на все основные вопросы. Кроме главного.
– Что представляет из себя персональный код души?
Доктор Джудо улыбнулась, обнажив белые зубы, контрастирующие на смуглом лице, и указала на цифрофаг:
– Располагайтесь первым, мистер Трэпт. После сканирования вы всё поймёте.
Глава 22
Жар растёкся по телу, на несколько мгновений заставил молодого Сумволя потупить взор и абстрагироваться от учения. К счастью, Уллса Дже’Овилла взял паузу, позволяя слушателям усвоить порцию предыдущей информации.
– Вам плохо, париал? – спросил Таксэн, самый бдительный из учеников Овиллы.
Уллса поправил пёстрый халат и вздёрнул гладкий подбородок.
– Всё в порядке. Продолжаем.
Сумволь посмотрел на сидящую рядом Лузу. Со скучающим видом она перебирала пальцами сплетения густых чёрных волос и, казалось, не слушала париала. Сумволь давно заметил, что многие предпочитали витать в собственных фантазиях, чем принимать Истинное Знание.
– Для Призрака нет преград, – продолжил Уллса Дже’Овилла. – Империал существует лишь благодаря договорённостям, заключённым нашими предками с Призраком. Завтра состоится очередное Подношение. Все из вас присутствовали на церемониях, но не все знают истинное значение Подношений.
Париал прервался, всматриваясь в каждого из двенадцати растущих. Сумволь ощутил на себе обжигающий взгляд, задержавшийся чуть дольше необходимого. Овилла знал, что молодой Сумволь долгое время числился претендентом в Школу Лучших, но ему не хватило нескольких успешных выполнений. Не все стойко переносили разрушение надежд. Сумволь справился и заставил себя найти в Империале новые смыслы существования. Он мог стать хранителем истины, париалом или добиться совершенства в любом из учебных направлений, чтобы в будущем обучать и готовить Лучших. В отличие от большинства учеников, он редко скучал, хотя до Таксэна ему было далеко.
По пути домой он нагнал успевшую раствориться в полумраке Лузу.
– Ты пойдёшь смотреть Подношение? – спросил он, подстраиваясь под такт её лёгких и быстрых шагов.
– Нет, – коротко бросила Луза. – Из раза в раз одно и то же.
– Но от исхода зависит благополучие Империала на грядущий скат, – заметил Сумволь. – И интрига есть всегда.
– Да-да. Дойдёт ли Лучший до горизонта.
– И скроется ли за ним. Если Лучшим будет назначен Гумсолок, то я не сомневаюсь в успехе, – козырнул пророчеством юноша.
Луза искоса взглянула на попутчика. Они шли вдоль однотипных трёхэтажных зданий.
– Ты ведь был знаком с ним?
– Да, наши зори развивались почти идентично, – воодушевлённо кивнул Сумволь и тут же осёкся, не желая казаться самодовольным несостоявшимся талантом. – Но я не смог поддержать развитие. В отличие от него.
– Вот незадача, – съязвила Луза и остановилась напротив нужного ей переулка. – Мне сюда.
– Увидимся завтра, – выразил надежду Сумволь и натянул капюшон. Светило уже показалось над крышами строений, предвещая опасность перегрева.
– Может быть, – услышал он в ответ.
Оставшись в одиночестве, юноша снова сбросил капюшон и зашагал обратно, в сторону дома.
