– Многих переманивают к себе еретики, – ответила Триса. – Уж об их методах я знаю предостаточно. Проще всего обращать в лживую веру юнцов, чтобы создавать потом из них солдат апокалипсиса.
– Для чего? – автоматически спросил я.
– Они верят, что могут бросить вызов Призраку Пустынь и вырваться из Империала. Они уже давно обитают в Руинах – на обломках старого города, куда никто не осмеливается ступать. Даже императорские отряды. Но зато еретики проникают сюда и присваивают себе жизни невинных людей. Они невероятно опасны, так как являются носителями страшного проклятия. Мы все под угрозой. – Триса встала и подошла к окну, чуть отодвинула штору. – Об этом не рассказывают в париальных центрах, Сумволь. Но за последние пеклоциклы еретики наводнили Империал, как никогда.
– Откуда вы всё это знаете?
– Моего мужа обвинили в служении еретикам и сожгли заживо, – поведала Триса. – Меня оправдали, так как защитнику удалось доказать мою неосведомлённость и непричастность. Но я так и не смогла принять виновность Саула, поэтому стала подробно изучать всё связанное с деятельностью еретиков. Если бы на меня донесли, то сожгли бы вслед за мужем. Но я не примыкала к стану инакомыслящих и проклятых. Зато узнала многое, не входящее в Истинное Знание.
Повисла давящая тишина.
– Она врёт, – едва расслышал я шёпот Сумволя. На сей раз не столь уверенный. – Если бы проклятые проникли в Империал, нам бы всем давно пришёл конец.
Я немного перефразировал его слова и спросил:
– Что же удерживает проклятие в узде, если оно уже здесь?
– Воины пустыни, – ответила женщина, глядя сквозь меня. – Из касты, которую создал наш Первый Император. Несмотря на то, что один из них убил Саула, воины оберегают нас от проклятия.
Итак, на меня в течение десяти минут вывалили две версии исчезновения юношей в Империале. С равным успехом обе могли оказаться и правдивыми, и фальшивыми. Учитывая, что действие происходило несколько тысячелетий назад на малоизведанной планете, не стоило игнорировать даже самые невероятные слухи. В конце концов, невероятными они могли показаться только пришельцу вроде меня.
– Деятельность еретиков связана с погребёнными архивами? – спросил я.
– Напрямую, – настороженно ответила Триса. – Почему ты спрашиваешь?
– Мой друг, – начал я, на ходу сооружая правдоподобную легенду. – Он пропал несколько пеклоциклов назад. Перед исчезновением он сообщил мне, что обнаружил странные письмена. Я опасаюсь, что это могли быть погребённые архивы. Но я их никогда не видел и даже не представляю, как они выглядят.
– Это правда? – первым в глубине разума заговорил Сумволь. – Так вот каковы твои истинные цели?
– Нет. Но мне важно вытащить из вдовы информацию об архивах.
– Как звали твоего друга? – спросила Триса, теребя пальцами кончик косы. Она продолжала стоять возле окна тёмным силуэтом.
Мне в голову пришла забавная мысль.
– Вэтло, – ответил я. – Он мечтал стать воином.
– Не слышала такого имени, – женщина покачала головой. – Ты хотел бы узнать, что с ним случилось?
– Да.
– Осторожнее, Сумволь, – предупредила Триса. – Эта дорожка извилиста и опасна. Если ступишь на неё, обратного пути может не быть.
– Мне нечего терять. Я хотел стать Лучшим, но остановился в развитии. Остальное уже не важно.
– И ты готов к самопожертвованию ради борьбы за расширение Истинного Знания?
Сумволь рьяно запротестовал. Его эмоциональный взрыв вызвал лёгкую дрожь по всему телу.
– Она точно красная вдова! – вопил он. – Именно так и начинаются испытания, а успешно переживают их единицы, остальные превращаются в бездушных кукол! Всё сходится!
– Заткнись, Су, – приказал я, небольшим усилием воли перекрыв поток его мыслей. Вслух же сказал: – Я готов ко всему, в том числе и самопожертвованию. Я ведь стремился стать Лучшим.
Я не видел лица женщины, но явственно представил, как она улыбнулась. Кем бы она ни оказалась – красной вдовой или просто вдовой воина пустыни – она могла дать мне то, что я искал. Нахождение в квазиреальности давало ощутимые плюсы: ты можешь делать абсолютно всё, не заботясь о последствиях и будущем. У квазиреальностей и всех призраков-копий ранее живущих личностей нет будущего.
– Мы обсудим всё позже, – сказала Триса. – Тебе не следует пропускать учений. После париального центра возвращайся сюда. На рассвете нас ждёт недолгое путешествие. – Она направилась к выходу. – А пока отдыхай, Сумволь.
По пути в париальный центр я вернул узнику право голоса, но предупредил, чтобы впредь он не смел перечить моим решениям. Когда потребуется его мнение или совет, я сам спрошу. Юнец не удивился тому обстоятельству, что красная вдова позволила мне покинуть её владения.
– Она поверила в искренность твоих слов, – сказал он. – Вдовы тонко чувствуют ложь, но ты не врал. Ведь и впрямь готов на всё ради архивов?
– Пожалуй, да.
– Тогда проще было выйти на еретиков. Чего ты желаешь от имперской служительницы?
– Вообще-то я не искал с ней встречи, – напомнил я. – Она сама уволокла меня с церемонии Подношения.
– Да, но…
– Но тебе следует заткнуться. – Я прибавил шаг. – Там что-то стряслось.
