– А я вот за последние субъективные полгода зачастил в плен врагов, как в гости. И каждый раз приходилось уходить без предупреждения.
– Здесь не тот случай, Майло, – с досадой проговорил Николай. – Никаких тебе технических штучек, хитрого оружия. Только голые стены и вооружённая охрана.
– Мне слышатся упаднические нотки, – заметил я. – Ты смирился с поражением?
– Меня ранили, – напомнил Холодов. – Даже если удастся вырваться отсюда – не представляю как, – то далеко мне не убежать.
– В делах с варварами вроде «пёстрых» не стоит полагаться на возможности тела. Наше главное оружие – мозг. И у нас преимущество, так как мы знаем многое об их мире, а они о нашем – ничего.
– Как нам это поможет выбраться?
Наступил момент, когда стоило доколоть напарника до конца. Вне всяких сомнений, магеллановский агент поведал мне не всё.
– Я непременно что-нибудь придумаю, – заверил его я, – но прежде ты должен рассказать мне всё, что знаешь об Империале. Без утаек.
– Придумаешь, как же, – невесело усмехнулся Холодов.
– Значит, придумаем вместе. Теперь-то мы точно в одной лодке, которая стремительно тонет.
Тьму дополнило затянувшееся молчание. Я слышал лишь мерное дыхание Николая, принимающего важнейшее решение в карьере агента. Открыться целиком и довериться тому, кого послали с ним в качестве биомассы или сохранить знания в тайне, рискуя унести их с собой в забвение.
К счастью, над корпоративной ответственностью в Николае преобладало простое желание выжить.
– Что именно тебя интересует, Майло? – спросил он.
О, к такому вопросу я успел подготовиться.
– Во-первых, что «Магеллан» знает о Призраке Пустынь. Кто он или что он? Во-вторых, что ты знаешь о домах омоложения? Как они работают, и кто их создал?
Он снова взял паузу на размышления, но вскоре заговорил, сопровождая каждое предложение то кряхтением, то стоном.
– Мы давно установили, что Империалом управляют извне. Частичные раскопки на Криопсисе показали, что под городом построена целая система жизнеобеспечения. Масштабные исследования опасны из-за встроенных защитных ловушек и залежей меллиума. Но у всех чудес в Империале есть прозаическое объяснение.
– Бесконечная вода из земли, топливо для факелов, гепрагоны…
– Именно. О гепрагонах можно вообще завести отдельный разговор, но сначала о главном. Один из наших агентов проводил тесты в разных временах, стараясь определить умственное развитие аборигенов пустыни. Он пришёл к неутешительному выводу: горожане деградировали с течением времени.
– Немудрено, – тут же отозвался я. – Условия, в которых они жили, подразумевают последовательную деградацию.
– С тех пор, как к власти пришёл Первый Император, предводитель воинов пустыни, ситуация ухудшилась. Служение Призраку достигло апогея, уровень религиозного фанатизма зашкаливал. Прежние правители – держатели домов омоложения – отныне именовались еретиками и подверглись гонениям.
– При них «пёстрые» не служили так рьяно Призраку?
– Служили, но степень фанатизма определяла правящая верхушка, что говорит об одном: Призрак Пустынь – искусно созданная и регулируемая иллюзия, призванная подчинить население Империала, в то время Живого Города.
– Ну, для меня это не новость, – равнодушно произнёс я. – А что случилось после свержения касты омолодителей?
– К власти пришёл один из фанатиков, искренне верящий в божественную сущность Призрака. Тогда и началось слепое служение, которое ты увидел во всей красе.
Уже что-то. Разрозненные куски складывались в единое полотно, обретая смысл.
– Но ведь система жизнеобеспечения продолжила работать, – сказал я. – Если Первый Император и его вдова не контролировали систему, то кто же…
– Мнения в «Магеллане» разделились, – прервал меня Холодов. – Одни считают, что город и всю структуру построила каста омолодителей, другие же не верят в подобное и настаивают, что за всем стоит некая третья сила, никак себя не проявлявшая. Цель погружений в квазиреальности – выяснить истину. Многое прояснится после изучения погребённых архивов, но пока никому не удалось заглянуть в них. – После паузы Холодов добавил: – А может и удалось, но эти агенты не вернулись в свои тела.
– Если новое знание разрушило все их представления о реальности, то не стоит удивляться их возможному дезертирству.
– А я и не удивляюсь, – возразил Холодов. – Мне платят за установленные факты, а не догадки.
– Тебе довелось посетить дом омоложения? – спросил я.
– Да. По сути, моё знакомство с Империалом началось с принятия бассейна с омолаживающей водой. Я оказался в теле высокопоставленного старца, императорского летописца и париала. Это была его третья и финальная процедура.
– Так процедуры действительно работают? – оживился я. – В чём же секрет?
– Они работают, но технологию функционирования мне выяснить не удалось. Возможно, о ней не знала даже изгнанная каста омолодителей. Ко всему прочему, вода в бассейнах обладает универсальными лечебными свойствами.
– Почему «Магеллану» не пришло в голову сконцентрироваться на изучении доимперской эпохи? Не проще ли иметь дело с прежними правителями?
