Элизиум Прайм был большой морозилкой, служившей лишь одной целью для всех прибывающих – законсервировать себя всерьёз и надолго. Все контейнеры подключались к единой интерактивной базе, транслирующей для «постояльцев» жизнь на элитном курорте. Но клиент мог выбирать «фильм» и на свой вкус.
Дайте угадаю – наверняка у вас возникли вопросы: почему я никогда прежде не слышал о столь масштабном пристанище консерв? Из какой помойки Козински набирал данные для досье, что в нём ни слова не упоминалось про истинное предназначение Элизиума? И, наконец, главный вопрос – какими ресурсами и деньгами обладало это чёртово семейство, если сынок создал подобное на личной
Не ломайте голову, шлюха, как обычно, всё сделает за вас.
– Объяснение тому очень простое, – охотно пояснила Виктория, – в Конвенциях Э-Системы прямо прописан запрет на коллективные заморозки и консервации без согласования с Правительством курирующей планеты. В данном случае Прайма. Каждый клиент проходит тщательную проверку служб безопасности, прежде чем получить разрешение приземлиться на Элизиум. Наверняка твоё начальство и не подозревало о подобном. А что касается нежелания платить проценты – тут у мистера Монахью есть личные принципы. Это своего рода протест. Он считает банковскую систему порочной и рабовладельческой, продуктом «ХРОМовской экспансии». Особенно в части кредитно-временных операций. Их необходимо искоренять.
Ага, принципы, как и с цитрусовыми. Из той же серии. И какая, к чёрту, «ХРОМовская экспансия»? Паранойя в чистом виде.
– Ты сказала, клиент проходит тщательную проверку. Если её осуществляют пограничники на орбите, то я бы урезал им жалование – при желании я мог бы пронести с собой ядерную боеголовку, сказав, что это миксер для взбивания сливок.
– Майло, не будь таким наивным. – Виктория позволила себе даже улыбнуться. – Ты же не думаешь, что тебя пустили в лифт, не позаботившись об идентификации твоей настоящей личности и нетуристических мотивов визита. Сборщик процентов Майло Трэпт из Банка Времени, прибывший по заданию выбить из клиента Элизиума Монахью все проценты, до последнего. Всё верно?
Я опешил от такой прямоты и оторопело глядел на Викторию.
– Хочешь сказать, Монахью знал, кто я, и позволил спуститься? Для чего? Чтобы заморозить в качестве наказания?
– Тебя нельзя было отпускать, ты же понимаешь. Процентщики как бульдоги – цепляются мёртвой хваткой. Был вариант тебя подкупить, но Коллегия Элизиума решила, что надёжнее законсервировать.
– А вашей Коллегии не хватило ума догадаться, что после моего исчезновения Банк пришлёт ещё одного бульдога, потом ещё? Будете консервировать каждого, пока планеткой не заинтересуется Правительство Прайма?
– Я не в курсе всей подноготной, но знаю лишь то, что мистер Монахью всегда просчитывает ситуацию на три шага вперёд. И он бы не стал рисковать по-крупному, избавляясь от процентщика, если бы не имел полной уверенности, что его план сработает.
– Я хочу поговорить лично с Монахью, – потребовал я.
– Боюсь, Майло, исполнение твоих просьб невозможно.
– Почему?
– Уже пошёл седьмой год как мистер Монахью приказал законсервировать себя в личных апартаментах.
– Он спятил?! – вырвалось у меня. – Кто же тогда возглавляет Коллегию и вообще управляет планетой?
– Коллегия и управляет. Только это всего лишь компьютерная программа, анализирующая данные и принимающая оптимальные решения. Так распорядился мистер Монахью. Он не доверяет людям, считая, что любого человека можно купить.
Что ж, в этом он прав.
– Все остальные сотрудники тоже роботы? – спросил я.
– Конечно. Даже бригада «упаковщиков», которая уже направляется сюда, Майло. За тобой.
Мне хватило лишь одного названия, чтобы определить недобрый род деятельности этих парней. Знакомиться с ними я не имел никакого желания. С одним ботом я бы мог справиться, но важнее было найти выход из отеля. Я услышал топот снизу – кто-то бежал по лестнице, затем по коридору.
– Не надо рыпаться, Майло. – Виктория медленно зашагала в мою сторону. – Больно не будет.
Я смачно засадил ей кулаком в нос, почувствовав, как ломаются синтетические хрящи. Она обманула – руке было больно. Секс-ботка отлетела обратно на кровать. Её нос провалился внутрь. Я ринулся на балкон. Вдоль всего здания отеля простирался огромный бассейн с подсветкой. Вот он мой шанс на спасение, смекнул я. Не сломать бы только ноги о бетон террасы.
Я перелез через перила и прыгнул вниз.
***
