- Что девушка и без твоих слов знаю, а томление в тебе Ангел зажег, - хмыкнула Феодора и ловко обогнала меня у порога. Она что-то пробормотала и распахнула скрипучую дверь.
От старухи пахло травой и прелыми листьями.
- Какой он ангел, больше на змея искусителя похож! - возмутилась я. - Нашли ангела...
- Тут ты права: хороший мужской кадр, - согласилась со мной бабка, показывая рукой на стул у окна.
Она двигалась легко и бесшумно, совсем не по-стариковски.
- Помочь? - вызвалась я, видя, что она ставит на стол вазочку с вареньем, блюдечко с медом и сухарницу.
- Сиди, пока еще двигаюсь, - сердито отмахнулась Феодора.
Сколько же ей лет? Бабка была похожа на ворону: в темном платке, длинной юбке и черно-фиолетовой кофте. Я осмотрела комнату. Обычная старушечья обстановка: старенькая мебель, древний телевизор в углу, узкая кровать с горкой подушек. Только огромный шкаф со стеклянными узорчатыми дверками выбивался из общей обстановки. На полках рядами стояли старинные склянки, десятки, нет сотни фигурных баночек. В хате приятно пахло сушеными травами и яблоками. Феодора поставила на стол чашки с горячим чаем и уселась напротив меня. Я отхлебнула терпкий напиток.
- Мята, чабрец, листья малины и черной смородины и что-то еще не знаю, - похвасталась я знаниями трав.
- Точно, а что-то еще, просто душица, - кивнула бабка. - Сама чай делаешь?
- Маме помогаю. Я же в станице живу. Травы растут у нас на участке. Бабушка Ванда чабрец кладет даже в пироги. Она говорит: чабрец или тимьян, как его называют по-научному, происходит от греческого слова thymos - дыхание жизни.
Феодора усмехнулась.
- Ишь, ты. А в древней Руси чабрец называли богородичной травой, дикой мятой или фимиамником, - проявила свои познания старуха.
- Как интересно! - воскликнула я, отхлебывая травяной чай.
- Душа ее давно умерла, а оболочка еще бродит. Только ты не ищи ее, иначе попадешь в беду, - неожиданно глуховатым голосом сказала Феодора.
Я поперхнулась чаем.
- Вы о моей сестре?
- О ней. - Старуха посмотрела в маленькое мутное оконце и помрачнела. - Он снова вышел на охоту. Будь осторожна.
- Начинаю верить, что вы и впрямь ведьма. - Я попробовала странное зеленое варенье из вазочки и зажмурилась от удовольствия. - Царское.
- Верно. Царское варенье из крыжовника с орехами. Только ты не правильно говоришь, я не ведьма, а ведунья, - поправила меня Феодора.
- А есть разница?
- Конечно. Я ведаю, какие травы, от каких болезней лечат, и немного вижу, - она замялась, - так кое-что... Но лет пятьдесят назад была ведьмой. Теперь нет. Бросила это дело. Почти...
- А что делают ведьмы? - полюбопытствовала я. Бабуля сумела меня поразить, сказав об Ангеле и сестре. Неужели мне повезло столкнуться с самой настоящей пусть и бывшей ведьмой?
В комнату вошел огромный черный кот. Ага, еще один атрибут колдуний. Он остановился посреди комнаты, оглядел меня янтарными глазами и направился в мою сторону. Потом нагло запрыгнул мне на колени и замурлыкал. Старуха молча наблюдала за действиями кота.
- Ведьмы привораживают и отвораживают, насылают болезни и страхи, делают яды, вытравливают младенцев, - спокойно перечислила Феодора.
- И вы все это делали!? - ужаснулась я, не особо веря страшноватой бабке. "Она сумасшедшая", - промелькнуло у меня в голове.
- Хотела бы я быть сумасшедшей и не помнить, что творила полвека назад. - Уголки губ старухи дрогнули в горькой усмешке.
"Она читает мои мысли?" - испугалась я.
- Да у тебя на лице все написано - нет никакой необходимости читать твои мысли. Ты спросила, делала ли я все, что назвала? Да делала и получила этот облик. В юности внешность дарует нам бог. То как мы выглядим в старости, зависит от нас. Человек, сделавший много зла, жадный, сварливый получает уродливую внешность, а веселый, добрый, открытый, не помнящий обид - красив и в глубокой старости. Я поздно отвернулась от колдовства и долго не могла изжить обиду на весь мир. Вот и заполучила этот облик. Он мне в наказание. Правда, мои односельчане не дают мне позабыть мои прежние способности, то и дело просят "помочь".
Лицо бабки стало злым и отчужденным. Мне почудилось, что в ее глазах загорелись странные огоньки. По моей спине пробежал холодок, я невольно вздрогнула, но быстро взяла себя в руки. Мало ли что покажется сперепугу.
- Поняла: каждая эмоция нагружает определенную группу лицевых мышц. С возрастом те мышцы, что работали сильнее всего и формируют внешность. - Довольная своим выводом я гордо посмотрела на Феодору.
Женщина вздохнула:
- Ну, можно и так сказать. Все в науку переводишь. Только не получится все перевести. - Ведунья принесла вазочку с еще одним вареньем изумрудного цвета. - Съешь хоть немного, - предложила она.
Я зачерпнула полную ложку странного варенья и положила в рот. Вкусовые рецепторы взбунтовались, не умея определить, что же такое коснулось языка.
- Понравилось?
- Очень.
- На запей, а то сейчас заснешь, - пробормотала старуха, подавая мне стакан с жидкостью янтарного цвета.
