Его звали Святослав Вергов. Он был достаточно худощавого телосложения и любил носить либо узкие, либо наоборот широкие, свободные штаны. Неотъемлемым атрибутом его внешнего вида были солнцезащитные очки с прямоугольными линзами изумрудного цвета и тонкими, позолоченными дужками. Ему нравилось поднимать их выше лба и использовать в виде повязки, которая сдерживала его курчавую, черную шевелюру от падения на лоб. Сельма Шеринова, так звали девушку, по ее же словам, сразу полюбила его и не преминула упустить свой заветный шанс обрести новую, в этот раз возможно вечную любовь. Произошло их знакомство, быстро переросшее в романтические отношения, не так давно, три, четыре месяца назад. Местом их случайной встречи был дворик рядом с ее же домом: она выбрасывала большой, черный, мусорный пакет и рядом с ней проехал Вергов на скейтборде, который не обратил на нее ни малейшего внимания. Впоследствии она сама была поражена своей смелости и решительности: вместо того, чтобы отпустить завораживающего паренька в уходящее прошлое и потом иногда о нем вспоминать, делясь мыслями с близкими подругами, она браво и не теряя ни минуты бросила пакет в мусорный бак, откуда взметнулись в небо несколько мух и обратно опустились в мусорный рай, и побежала за ним, без стыда крича в догонку „стоп“, „подожди“. Они встретились взглядами и Шеринова, отбросив в сторону все мысли о поспешности ее шагов, без лишних слов прямо призналась ему в симпатии, на что Вергов отреагировал завораживающей, притягательной улыбкой у края рта.
Как только они прошли через поломанную, старую арку, на которой буквы уже несколько лет держались на соплях, им попалась справа будка, окрашенная в радужные цвета. Сквозь прямоугольное небольшое окошечко виднелось лицо старой бабушки, работающая тут уже с давних пор и, как она любила часто восклицать: я в этом непростом деле съела собаку и вы, гадюки, ничем меня не удивите! Именно она контролировала поток посетителей в парк и тщательно следила за тем, чтобы никто не посмел в ее смену незаконно проникнуть внутрь. Она проводила счет всех людей и система автоматически распределяла всех во множество категорий, включая возрастную статистику, половую, рост также был включен в этот перечень и еще много других характеристик, которые непонятно для чего были так ценны высшему управлению и старуха мало об этом задумывалась – просто честно выполняла свою работу, искусственно нагружая на свои плечи излишнюю ответственность и самолюбие насчет чрезвычайной важности ее должности. Вергов и Шеринова подошли к будке, чуть наклонились и увидели на ней огромные круглые очки с толстыми линзами, увеличивающие в два раза ее глаза:
– Ваши документы и БЛХ! – просвистела она эти слова и не дала возможность даже неспешно достать молодой парочке нужные бумаги, как сразу выпалила. – И не задерживайте очередь, вы тут не одни!
Вергов не стал никак комментировать такое отношение и спокойно достал все, что просила старуха, в том числе и БЛХ, что являлось внутренней парковой терминологией и расшифровывалась эта аббревиатура как: Бумага Личной Характеристики. «Горькая Карусель» была известна во всей стране, поэтому бумажку эту можно было сделать в любой нотариальной конторе с официальной печатью, подтверждающей достоверность всей предоставленной информации в ней. Старуха быстро провела взглядом по всем документам – все же не с пустого места была взята эта напыщенность и чванство своим положением – и выдала их обратно вместе с двумя черными браслетиками, которые посетители обязаны были носить на постоянной основе, находясь на территории парка. Старуха заставляла всех надевать браслеты при ней и молодая парочка тоже не были исключением. Почему же именно черный цвет? Очевидно, логического объяснения почему именно черный не могло быть и так оно и было. Однако у руководства все же имелся простой ответ: черный был их любимым цветом. Люди не были удовлетворены таким незатейливым ответом и зачастую обсуждали возможные тайные причины такого выбора, правда такие разговоры всегда уводили всех собеседников в темные дебри эзотеризма. Вполне возможно некоторые были близки к верному положению дел, но доказать свою правоту не мог ни один человек, поэтому все обсуждения такого рода заканчивались всегда одинаково. Шеринова и Вергов не сказать что об этом много задумывались: они принимали все как есть и наслаждались общей поверхностной картиной парка аттракционов, не вдаваясь в туманные подробности. Они смиренно придерживались всех установленных правил и не давали повода ни старушке, ни руководству показаться в их глазах персонами нон-грата.
