Она стояла скрестив руки у груди и дерзко, с нервозной ухмылкой, стоящей на грани превращения в грустный смайлик со слезами, жадно смотрела на Вергова. Выхода не было и он это понимал с огорчением. Стоило что-то ответить и с этим были проблемы – найти подходящий ответ, который бы ее максимально удовлетворил оказалось не так легко и даже замешкавшись и потратив несколько секунд на обдумывание лучшего варианта, ему ничего не пришло в голову, кроме обычных, стандартных слов:
– Да, я тоже так думаю, правда.
– Сейчас думаешь? – не медля напала она на него, уже не ощущая кандалов на душе, раньше худо-бедно сдерживающих ее порыв эмоций. – Ох, а я-то дурочка думала по-другому, как же я так могла ошибаться! – очевидный жестокий сарказм с ее стороны чем она задела хрупкую, наивную душевную систему Вергова; ему хотелось куда-то спрятаться от ее порыва, провалиться хоть сквозь землю, но любой ценой переждать в спокойной тишине ее нервные, злобные крики.
Она быстро зашагала по комнате, задевая развивающимися волосами чуть выпирающие, темно-синие рамки картин с выпученными узорами продолговатых ветвей. На одной комнате Шеринова решила не останавливаться и то выходила из первой, то заходила обратно. Вергов последовательно следил за ее быстрыми движениями тела заливными глазами, молящими о прекращении напряженной атмосферы, заложником которой он нехотя стал. Она невольно приостанавливалась с определенной частотой и, будто бы неожиданно вспомнив о нахождении рядом с ней Вергова, оскорбляла, унижала его самыми разными словами, колкостями, при этом слезы не переставали течь с ее нежной, белой кожи лица. Она вся полыхала и ее бешенству не было предела. Вергова охватил глубочайший страх за свою любимую и он больше не мог смотреть бездейственно на ее нервный срыв. В панике, ему пришло в голову встать со своего места и попробовать поймать ее подвижное тело в крепкие, теплые объятья, чем возможно у него получится разбудить прежнюю спокойную и любящую Шеринову. Как только он робко и неуверенно приступил к делу, она с удивлением бросила на него взгляд – даже будучи в неуравновешенном забытье она не предвидела каких-либо шагов от парня, который за все время отношений ни разу не проявил должную поддержку в критических ситуациях, не из-за переполняющего эгоизма конечно, а из-за страха, но сути дела это не меняло.
– Что ты делаешь? – спросила она, полыхая в гневе и пятясь назад. – Отлепись от меня, ты реально с ума сошел?! – Сельма со всей силы оттолкнула его и весьма успешно, о чем спустя мгновение пожалела.
Вергов лежал на полу возле стола и издавал протяжные стоны боли. Взгляд и выражение лица Шериновой последовательно и быстро сменились на ужас и сожаление о содеянном – к ней пришло осознание того, что она натворила. В спешке упав к валяющемуся телу, она аккуратно повернула его голову к себе и заботливо проговорила:
– Господи, прости меня, пожалуйста! Я была не в себе, ты же понимаешь! Что болит, говори, я помогу.
Вергов нечленораздельно пробурчал непонятные слова, больше похожие на выдуманный язык. Она не собиралась оставлять его в покое, особенно в таком состоянии:
– Сейчас, подожди.
Сельма хотела подняться и достать из кармана салфетки, но она обомлела, когда увидела на своих руках алую кровь, размазанную по ладони. Это ввело ее в ступор, от которого она опомнилась только после внятной просьбы Вергова о помощи:
– У меня кровь, походу, из головы идет… Дай салфетку, если есть.
Она резко перевела взгляд и приступила к выполнению его просьбы. Ему стало чуть стыдно от своей чрезмерной реакции, которая была спровоцирована больше шоком, нежели невыносимой болью – более того, он не чувствовал никакой боли и дискомфорта в темени. К несчастью, Шеринова не обнаружила салфеток в своих карманах, хотя малюсенькая, наивная надежда все же таилась у нее в душе, но их отсутствие было бесспорно.
– Блин, нету! Всегда были, а теперь когда надо их как назло нет! – Сельма притопывала ножкой в раздражении.
– Ладно, ничего. – Слава сделал отчаянные попытки встать на ноги без посторонней помощи, впрочем Сельма была категорически против такого рода неосознанных действий и сразу помогла ему, поддерживая руками. – Все хорошо, я справлюсь. – он удачно сел на стул и начал вертеть голову в разные стороны.
– Так, давай снимай верх!
Сельма решительно сняла с него пока кофту с красочным принтом, а затем и белую майку, оголив его худое тело с чуть виденными природными мышцами пресса, которые не были заработаны физическими тренировками. Вергов сидел в недоумении и смотрел за тем, как она разрывает кофту примерно напополам и обвивает ткань со свисающими нитками вокруг его головы, особенно уделяя внимание главному кровоточившему месту. Вергов ни в коем случае не сопротивлялся и послушно выполнял все ее пожелания. Спустя несколько разного рода непримечательных процедур – она даже, непонятно как, смогла найти в первой комнате почти полную бутылку воды – Вергов, как итог, так же сидел за столом и игрался с мини-скейтбордом, правда теперь уже с белой повязкой в виде тюбетейке набекрень.
