Шейн слишком хорошо ее знал.
— Ты собираешься встретиться с Мирнином? Клэр…
— Мне нужно знать, что он делает, — быстро сказала она. — Он был странным, когда я видела его в последний раз.
Ее парень пробормотал что-то вроде он всегда был странным, но основное недовольство сдержал при себе.
— Передай моему папе привет. Знаешь, мозг в банке? Франкенштейн? Этот парень.
— Ты мог бы прийти и…
— Нет, — отрезал Шейн. Сделав секундную паузу, как если бы он неожиданно для себя понял горячность своего ответа, и когда он снова заговорил, это было сказано более мягким тоном. — Будь осторожна. Если хочешь, чтобы я приехал…
— В лабораторию Мирнина? Это только напрашиваться на неприятности, и ты знаешь это. Я могу справиться. У меня есть средства. — Колья с серебряным покрытием в ее рюкзаке. Она решила никогда не выходить из дома без них после событий прошлой ночи. — Если я не вернусь домой засветло…
— Да, спасение занесено в список. Понял, — сказал он. — Люблю тебя.
Она слышала, сколько усилий он приложил, чтобы сказать это — не потому, что он не хотел, а потому что парни просто не хотели признавать это по телефону. Он даже понизил голос в случае, если кто-то — Майкл? — подслушивал его.
Честно.
— И я тебя люблю, — сказала она. — Присмотришь за Евой? Есть что-то забавное во всем этом. Я думаю, что Пенифитер пришёл ради нее, а не ради остальных из нас. Думаю, что там что-то происходит в вампирленде, что касается только ее и Майкла.
— Понял, — сказал он. — Отбой, — он издал звук поцелуя в телефон, прежде чем повесил трубку, что было более неловко, чем говорить люблю тебя, но, вероятно, это позабавило его больше, и она улыбнулась по пути в лабораторию Мирнина, несмотря на то, что ее лицо болело — особенно вокруг пореза.
Улица, на которой был вход в логово Мирнина — она всегда думала об этом как о логове, нежели чем о лаборатории — находилась в относительно нормальном жилом районе Морганвилля; более обветшалый, чем одни, но лучше, чем другие. В основном дома были построены из дешевых обшивочных досок, выброшенных сорок или пятьдесят лет назад, хотя было и несколько примечательных. Два дома были сожжены или разгромлены другим образом, после недавнего вторжения драугов, и они были заполнены бригадами рабочих в касках, перелезающих через груды кирпичей, древесины и плитки. Уже было видно каркасы новых домов. Клэр задалась вопросом, на что это похоже, переехать на новое место, в то, где прежде еще никого не было, которое было новым и не посещаемым. Наверное, это было странно. Она настолько привыкла к домам с историей.
В конце улицы маячил старый Дом Дэй. Это был Дом Основателя, построенный почти тогда же, когда и Стеклянный дом, где жила Клэр; он был ослепительно-белым, со свежей краской, а отделка была сделана в темно-синих оттенках. Как обычно кресло-качалка на веранде. Клэр ожидала увидеть бабулю Дей покачивающейся и вязавшей, но вместо этого она заметила женщину, сидевшую там, она была высокой, длинноногой, и она не вязла.
Она чистила пистолет.
Клэр свернула с дорожки, которая вела в лабораторию, и остановилась у ворот дома Дэй.
— Привет, Ханна, — сказала она.
Ханна Мосес подняла глаза, и свет от солнца сделал ее шрам на щеке рельефным; трудно было прочитать выражение ее лица, но она сказала:
— Привет, Клэр. Поднимайся.
Клэр открыла калитку и шагнула на крыльцо. Напротив кресла-качалки был еще один стул и низкий столик между ними, где Ханна разложила часть своего оружия с прямолинейной военной точностью.
— Возьми стул, — сказала она и сдула пыль с части, которую держала в руке. Она критически осмотрела ее, отшлифовала тканью и положила на стол. — Куда направляешься, Клэр?
— К Мирнину.
— Ааа, — взгляд Ханны зафиксировался на порезе на щеке. — Случилось что-то интересное?
— Зависит от того, как ты относишься к Оливеру. Кто-то в черном пытался прострелить серебряной стрелой его сердце.
Ханна сделала паузу в процессе разборки корпуса пистолета.
— Пытался, — повторила она. — Я полагаю, не успешно?
— Почти попал.
— Понятно. Видимо того, кто пытался это сделать, не особо волновало, что ты у него на пути.
— Полагаю, его это неплохо волновало, если он промахнулся.
Ханна кивнула и вернулась к повторной сборке ее пистолета с изящной, опытной эффективностью. Это заняло невероятно маленький промежуток времени, затем она зарядила оружие, вставив патроны, и проверила предохранитель прежде, чем положить обратно на стол.
— Клэр, мы обе знаем, что я в стороне от вампиров, и у меня будет немного возможностей помочь официально. Поэтому я хочу, чтобы ты сделала кое-что для меня.
— Конечно!
— Я хочу, чтобы ты покинула Морганвилль.
Клэр замолчала, наблюдая за ней.
— Я не могу сбежать.
— Можешь. Ты всегда могла сделать это.
— Ладно, тогда я не буду этого делать. Мои оценки…
— У тебя не может быть хороших оценок, если они вырежут их на твоей надгробной плите. Собирайся и уезжай. Иди и найди людей, заставь их собраться и уехать куда-нибудь в другое место. Далеко. На остров, если вы сможете управляться с ним. Но далеко от вампиров, держитесь как можно дальше.
— Но ты останешься?
