Правда-горькая пилюля... Для Ренне Харлоу этот год выдался паршивым. У нее был красивый муж, хорошая работа, и отремонтированный кондоминиум в Чикаго. Теперь, она разведена , работает журналисткой в местной газете и живет в небольшом городке Моррисвилле, над гаражом, в доме своей матери. Вдобавок ко всему этому, она нашла мертвым местного фармацевта – Дока Хеллеки. И хуже всего, он – третье тело, на которое она натыкается за прошедший год. Джейк Бристол всю свою жизнь жил в Моррисвилле. Бывший плохой мальчик, ставший шерифом, не верит, что проблема Ренне в невезении или в неудачном выборе времени. Последнее в чем он нуждается, так это в том, чтобы Ренне совала свой нос в его расследования убийств, писав свои статьи для "Моррисвилль Газетт ". Но, по мере того, как они погружаются в обстоятельства смерти Дока, то понимают, концы с концами не сходятся. Это не ограбление, которое пошло не так или не работа отчаянного наркомана. У кого-то есть тайна, за которую они готовы убить. Единственный вопрос — кто будет следующим?
Поймите меня правильно, я совершенно не получала удовольствия от того, что со мной происходило. Я полагаю, что это просто какая-то странная ирония судьбы, или возможно, шестое чувство, которое срабатывает лишь тогда, когда объявляется смерть с косой. Я хотела обнаружить тренера средней школы по плаванью, лицом вниз на глубине бассейна, не больше, чем найти ассистентку библиотекаря, свисающую со стропил чердака библиотеки со стопкой книг об убийствах, разбросанных под ней.
Я оказывалась тут как тут, всякий раз, когда тело всплывало, раскачивалось, или, как в данном случае, валялось на полу. Невезение. Им все же хуже, чем мне. На сей раз, чертовски не повезло фармацевту - Доку Хеллеки.
Магазинчик Дока - приземистое кирпичное здание, с ярко оранжево-синей вывеской «Аптека» над парадной дверью, располагался на углу Главной и Первой улиц. В пятницу утром, без пяти минут восемь, на главной магистрали Моррисвилля всегда было пусто. Большинство магазинов открывались после девяти.
Так что, если вы не нуждались в услугах Дока Хеллеки, который на протяжении вот уже сорока лет, открывался ровно в восемь утра, вам нечего было делать на Главной улице в это время суток.
Я припарковала свой серебристый «БМВ» на одном из парковочных мест перед аптекой. Небольшой, спортивный автомобиль был одной из игрушек моего бывшего мужа, который он купил, прежде чем решил, что он был слишком молод, чтобы остепениться, после четырех лет нашего брака. Я сражалась и выиграла автомобиль в свою собственность и очень гордилась тем, что пользовалась им, вместо него.
Когда я выбралась из автомобиля и захлопнула дверцу, утреннее кофе из Старбакса выплеснулось через края моей кружки-непроливайки и забрызгало боковое окно, обжигая свои пальцы. Боль стоила того. Я усмехнулась, представив выражение ужаса на лице Джеффа, пока наблюдала за тем, как кофе стекало вниз по двери автомобиля, образуя чистые полосы. Я не мыла машину больше года, с тех самых пор как переехала в Моррисвилль из Чикаго. Ничто больше так не порадует отвергнутую и разведенную женщину в свои почти тридцать лет.
С глубоким вздохом удовлетворения, я перешагнула через бордюр и направилась в сторону двери Дока Хеллеки, ожидая, когда он перевернет табличку на «ОТКРЫТО» и поприветствует меня.
Я признаюсь, что была увлечена своей первой за день чашкой кофе – Старбакс был роскошью, от которой я не смогла так просто отказаться, даже после своего переезда – так что, поначалу я не заметила ничего необычного. Пока я стояла там, наслаждаясь ранним майским солнышком на своем лице и рассматривая витрину магазина – акция на ходунки и сидячую ванну (Док так же занимался продажей медикаментов) – мне в голову пришла мысль, что что-то было не так.
Я отодвинула свой рукав и проверила время на часах. Три минуты девятого. Внезапно, едва уловимый голосок, тот самый который моя мать требовала, чтобы я игнорировала, заговорил, предлагая все возможные теории.
Он вполне мог немного опаздывать, но за все месяцы этих ранний поездок в аптеку, он никогда не опаздывал. Может быть, он заболел или получил травму. Док Хеллеки уже не был начинающим студентом-фармакологом. Ему, как минимум, лет восемьдесят.
Уже рисуя у себя в голове изображения Дока без сознания и истекающего кровью, я подошла к двери и заглянула через стеклянную панель. Дверь открылась под давлением моей руки, приложенной к стеклу, заблокировав свет. В шоке я сделала шаг назад. Теперь едва уловимый голосок в моей голове буквально вопил в панике.
Сжимая кружку-непроливайку в руке, я осторожно пересекла порог, обратив внимание на то, что свет все еще были выключен. «Сейчас самое время для того, чтобы позвонить в офис шерифа, - сказала бы моя мама. – Дай им зарабатывать свои деньги». Но мои отношения с офисом шерифа, в данный момент были немного сложными. Я должна убедиться в том, что звонок будет правильным поступком, а не тем, что я просто хотела бы сделать.
Знакомый и успокаивающий запах аптеки: старого здания, пыли, и талька - заполнил мой нос, в то время как я продвигалась дальше. По пути к прилавку, я прошла мимо кассы и металлического стеллажа с книгами в мягких обложках. Я одарила покрытую пылью книгу любящей улыбкой, и свернул за угол. Это был единственный книжный магазин в городе, когда я была ребенком. Жена Дока Хеллеки - Мэйбел, всегда старалась найти для меня что-нибудь новенькое.
Чем глубже я заходила, тем мрачнее становился магазинчик, и знакомый запах аптеки начал смешивать с новым ароматом, который я хорошо знала. Запах свежей крови и зловония смерти.
Надеясь на то, что была не права, я подошла к затемненному прилавку. Металлическая защитная решетка была натянута до потолка. Слабый лучик света, зиял сквозь матовое стекло окна, расположенного высоко на задней стене.
- Док? Ты здесь?
