Закончив, Гордеев расслабленно откинулся в своем кресле и, наконец, посмотрел на меня, за секунду заставляя все мои внутренности сжаться от вновь вспыхнувшего волнения. Нельзя так смотреть на людей. Это бесчеловечно. Я физически ощущала горячий след от его взгляда, который тянулся от глаз до выреза платья в районе груди.
Выдвинув ящик стола, он достал черную тонкую папку и принялся изучать находящиеся в ней документы. Его демонстративная отстраненность снова начала меня нервировать. Хотелось бы уже избавиться от этого подвешенного состояния.
– Мальцева Аделина Александровна – вдруг заговорил он, – двадцать три года, образование высшее. Пять лет проработала официанткой.
– Откуда вы… – собиралась я задать закономерный вопрос, но тут же осеклась, наткнувшись на предостерегающий взгляд. Очевидно в этой черной папке досье на меня. Разумеется, такой человек как Назар Гордеев не может позволить, чтобы рядом с ним находился кто попало, тем более так близко. Это даже нормально и, наверное, в некоторой степени необходимость тщательно проверять свое окружение. И конечно, для него не существовало трудностей с тем, чтобы узнать обо мне все.
Я сразу мысленно начала прокручивать все факты своей унылой биографии. В моей жизни не было ничего, о чем стоило бы переживать, никаких моментов, за которые мне было бы стыдно, в ней тоже не было. Вполне заурядная жизнь, как у большинства людей. Ничего из ряда вон выходящего Гордеев там не найдет.
– Мать умерла, – продолжал он. – Отец неизвестен. – Он оторвался от бумаг и посмотрел на меня. – Почему в эскорт, Аделина? Других вариантов для выпускницы с красным дипломом не нашлось?
Меньше всего мне хотелось объяснять Гордееву причины, побудившие меня заняться эскортом. Это вообще его не касается.
– Я привыкла, чтобы ко мне обращались Лина.
Он слегка прищурился. Вероятно, не привык, чтобы его кто-то поправлял. Сглотнув, я поспешила ответить на его вопрос.
– Думаю, ответ очевиден. Для меня это возможность заработать денег. Довольно трудно устроиться в жизни, когда за плечами нет поддержки. Мне приходится рассчитывать только на себя.
– И ты решила, что раздвинуть ноги хорошая идея?
Его провокационные вопросы лишали меня самообладания, но я старалась не подавать виду и держаться достойно настолько, насколько позволяла ситуация.
– Может и не самая лучшая, но точно самая прибыльная для меня на сегодняшний день, – проговорила я, опустив взгляд в стол. Как же мне хотелось, чтобы это импровизированное собеседование поскорее подошло к концу.
На некоторое время между нами снова возникла тишина. Я продолжала гипнотизировать стол, чувствуя на себе взгляд Назара, который, морально давил на меня. С каждой секундой этого немого разговора я ощущала в себе потребность, даже необходимость взять паузу, небольшую передышку. Находиться рядом с Гордеевым и его подавляющей энергетикой было непросто. Просторный кабинет сузился до крошечной кладовки, где только он и я, где воздуха на двоих не хватает…
Очень хотелось узнать, о чем он сейчас думает. Возможно, именно в эту секунду он принимает решение не связываться со мной. Я же уже успела убедить себя в том, что у меня все получилось, а потому его отказ будет сейчас очень болезненным. Не выдержав, я посмотрела на Назара, тут же натыкаясь на пристальный взгляд. Хотелось отвести глаза, но мне будто что-то мешало. Сейчас, как и при первой нашей встрече, его энергетика тяжелой тучей сгустилась вокруг меня, сковывая по рукам и ногам.
Взяв мою медицинскую справку, Гордеев пробежался по ней глазами. Когда его внимание сместилось, стало чуть легче. Не представляю, как людям удается находиться рядом с этим человеком дольше пяти минут. Это ведь настоящая пытка. Достав телефон из внутреннего кармана пиджака, он приложил его к уху.
– Тарас, зайди ко мне.
И снова Гордеев вернулся к работе, не обращая на меня никакого внимания. А я сидела тихо, стараясь не привлекать это самое внимание. Он не сказал мне ничего, ни полслова, чтобы я понимала какое решение он принял, а потому просто сидела и ждала неизвестно чего. В конце концов, если бы он хотел, чтобы я ушла, то озвучил бы это.
Минут через пять раздался короткий стук в дверь и в кабинет вошел мужчина лет тридцати в черном деловом костюме и белой рубашке. Вероятно, это и есть Тарас.
– Отвези девушку в квартиру на Долгоруковской и возвращайся.
– Будет сделано, Назар Андреевич.
Гордеев посмотрел на меня и вздернул бровь. Приняв это как сигнал к тому, что наш разговор закончен, а слова адресованные Тарасу – за положительный ответ, я встала и направилась к выходу. Назар не посчитал нужным уточнить, готова ли я сейчас ехать к нему, раздав указания, он все решил сам. Вероятно, мне стоит к этому привыкать.
Во мне сейчас смешалась радость оттого, что Гордеев все-таки согласился на мое нескромное предложение и напряжение от непонимания, как я смогу взаимодействовать с этим мужчиной, который для меня будто из другой вселенной.
На подземной парковке мы подошли к блестящему черному седану, и Тарас открыл для меня заднюю пассажирскую дверь.