– Послушай, – он сей на край кровати и принялся растирать похолодевшие ладони. – Ты видела у меня оружие. Это не просто семейные реликвии. Дело в том, что мой род издавна ведет борьбу с противником, который во много раз сильнее и ловчее простого человека. Мой прадед, дед, а потом отец и я – все мы – Охотники, воспитанные Орденом в строгих правилах и…
– Что? – топнула ногой Айра. – Что ты несешь? Ты слышишь себя, Райс?
– Да, правда звучит еще более бредово, чем все то, что есть сейчас, но ты сама просила о ней.
– Если ты так решил оправдать свою измену, то это плохой ход, – обиделась она. – Ничего более глупого я еще не слышала. Вот это фантазия! Романы писать не пробовал?
– Вот! – вскочил Охотник. – То, о чем я и думал. Ты не примешь это никогда. Никакой нормальный человек не принял бы.
– Ты мог быть выше всего этого, – стараясь держать себя в руках, Айра снова отошла к окну и повернулась спиной ко всему, что происходило сейчас. – Ты мог просто честно сказать, что больше не любишь меня или устал. Зачем придумывать дикие истории о… Господи! – прижала она ладонь ко лбу.
– Люблю, – его руки коснулись ее спины. Уткнувшись носом в волосы любимой, Райс сделал глубокий вдох, словно надеялся запомнить ее запах. Он почти чувствовал ее желание уйти прямо сейчас, но что–то удерживало Айру.
– Как я не разглядела? – прошептала она, поворачиваясь к нему. Красивые выразительные глаза девушки блестели невыплаканными слезами. – Как я не поймала тот момент, когда ты начал отдаляться от меня?
– Я все еще рядом.
– Мой Райс не стал бы лгать и изворачиваться, – отрицательно качнула она головой. – Ты другой. Человек, которого я люблю, не унизил бы меня такой глупой ложью.
– Айра…
– Нет, – она сделала шаг назад, что вынудило девушку сесть на подоконник, обрывая несколько крючков на шторе. – Я не хочу больше слушать это. Не хочу, чтобы ты лгал.
– Не делай этого, – голос Райса дрогнул. – Не позволяй нам разбиться вот так.
– Ты должен остаться здесь.
– Ты бросаешь меня?
– Мне нужно подумать, – вздохнула Айра. – Я не знаю, что делать. Ты разрушил меня, понимаешь? Я бы простила, скажи ты мне сразу все, как есть. Простила бы… А так… – она опустила голову, закусывая нижнюю губу, чтобы не заплакать. Нет, слез ее он не увидит. Никто не увидит, как она плачет.
– Прошу, не руби с плеча. Потом мы не сможем все исправить, если ты сейчас примешь неверное решение, – мягко проговорил Райс.
– Не приезжай домой, – тихо сказала она, прежде чем направиться к двери. Остановившись на пороге, Айра оглянулась. Оглянулась для того, чтобы оставить себе возможность вернуться, если найдется причина. Всегда так делала, словно бросая монетку в фонтан. Не выдержав ее взгляда, Райс отвел глаза, что причинило Айре такую боль, которая высекла слезы из глаз девушки. Смахнув одну из них, что уже катилась по щеке, она ринулась прочь.
Лишь оказавшись на улице и пробежав пару кварталов, она остановилась. Прижавшись спиной к стене одного из домов, девушка Охотника судорожно выдохнула. Спрятав лицо в ладонях, Айра не смогла сдержать рвущихся наружу рыданий. Ей даже думать не хотелось о том, что она видела и слышала. На какое–то мгновение пришло стойкое убеждение, что все это ей только снится. Очередной липкий кошмар – один из тех, что терзали ее уже не первую неделю. Дурной сон о том, что не имеет права на существование в реальности. Всхлипнув, девушка закрыла глаза, отчаянно призывая на выручку все свое самообладание. Нельзя же плакать прямо на улице на виду у всего города! Поправив сумочку на плече, Айра разгладила невидимые складки на темном жемчужно–сером платье и сделала глубокий вдох через нос. Спокойствие постепенно возвращалось, вытесняя обиду и не свойственную ей истеричность. Адекватность всегда была самой сильной ее стороной, но размолвка с в Райсом выбила почву из–под ног. Айра могла справиться с чем угодно, если это не касалось любви. При одной только мысли о том, что Райса больше никогда не будет в ее жизни, становилось так плохо, что хотелось просто сесть и зареветь в голос. Она привыкла видеть его по утрам, варить кофе для него, чувствовать, что он всегда где–то рядом, даже если в этот момент находится на другом конце города. Сегодня пошатнулось что–то жизненно важное для них обоих. Все, что они годами строили так тщательно, теперь рисковало развалиться подобно карточному домику.
