Горькие плоды смерти полностью

– Что-то подсказывает мне, что в удаленных письмах есть ответы Клэр Каролине. Иначе зачем та ей писала?

– И поэтому, как мы с тобой считаем, она подняла лай?

– Может, да, а может, и нет, – прозвучало в ответ. Нката задумчиво потер затылок, а когда Барбара спросила у него, о чем он думает, ответил: – Я бы не отказался от помощи, Барб.

– Я тоже сказала инспектору, что помощь нам не помешала бы. Бесполезно. Но ты, Уинни, если хочешь, попробуй сам. Вдруг тебя он послушает? Что касается меня, то в моем блокноте слишком много клякс. Суперинтендант вряд ли согласится прислать нам кого-то в помощь, да и звонить в местное отделение тоже не станет, чтобы нам выделили парочку местных копов. Эта гарпия надеется, что я совершу очередную промашку, и тогда она со спокойной душой зашлет меня куда-нибудь на север.

Достав из духовки завтрак – как обычно, аккуратно завернутый в алюминиевую фольгу, – Барбара отнесла его вместе с кружкой кофе в кабинет Клэр. Здесь, положив на стол стопку распечаток, она принялась листать их в надежде заметить что-то новое, одновременно жадно запихивая в себя яичницу с сыром и зеленью. Наконец, держа в руках последний румяный тост, сержант прошлась вдоль книжных полок писательницы, где увидела то, что и ожидала увидеть в кабинете знаменитой феминистки: «Загадка женственности», «Против нашей воли: мужчины, женщины и изнасилования», «Фонтан возраста», «Женщина-евнух», и многое другое в том же духе. Взгляд выхватил имена авторов-небожительниц феминистского пантеона: Стайнем, Гриер, Фридан и других. Разумеется, их имена были знакомы девушке. Затем она перешла к другому, тоже знакомому, хотя и по иной причине, и, увидев его, застыла на месте.

Джеффри Тиммс.

Тиммс, задумалась Барбара и, взяв с полки книгу, вернулась к столу. Она нашла его имя среди посланий Каролины Голдейкер, написанное на полях одного из них. «Тиммс 164».

Сама книга называлась «Отчаяние: проявления пограничного состояния». Открыв ее на странице 164, Хейверс увидела, что два абзаца взяты в скобки карандашом. Оба были довольно короткими. Она прочла первый.

«Велик страх быть брошенным, который напрямую связан с непереносимостью одиночества. Это есть не что иное, как неспособность человека быть наедине с собой, отчего он нуждается в постоянной заботе и поддержке со стороны других».

Взгляд Барбары скользнул ниже, ко второму абзацу, в котором, в частности, говорилось: «Эта тенденция к нестабильным и в высшей степени напряженным отношениям может быть охарактеризована как эмоциональное подавление объекта, необходимого для удовлетворения потребности. Это можно также проследить в раскрытии интимных подробностей на ранней стадии отношений».

Сержант задумалась над обеими цитатами применительно к письмам Каролины – эмоциональное подавление, точнее не скажешь, – после чего быстро пролистала их и нашла еще одно, с пометкой «Фергюсон 610». Это оказалось отсылкой к некоей Жаклин Фергюсон, чей опус «Психопатология эмоциональной ранимости» стоял на той же полке, что и работа Тиммса. На 610-й странице Барбара нашла то, что и ожидала, – еще несколько взятых в карандашные скобки абзацев.

«Когда эмоции постоянно воспламеняются заново или же когда их длительный накал невозможно объяснить вызвавшими их обстоятельствами, это требует пристального внимания». Как и в случае Тиммса, здесь тоже был выделен еще один абзац, причем ярко-желтым маркером: «Дисфория обычно характеризуется экстремальными эмоциями, склонностью к разрушению, в том числе и себя, отсутствием сильной идентичности, чувством виктимизации, особенно со стороны тех, кому человек ранее доверял. Это последнее нередко возникает из того, что другие люди могут воспринимать как нечто малозначимое, но что, однако, представляет для пациента чрезвычайную важность, например, несостоявшееся свидание или запоздалый, несвоевременный ответ на телефонное сообщение».