— Болтать меньше надо, — не отрываясь от сбора сумки, сказал Лаури. Было решено взять только самое нужное, а именно: теплые вещи, пару одеял, немного еды и деньги. Путь им предстоял хоть и не такой длинный, как по основной дороге в Нордлиге, а напрямик — через чащу и Троллий зуб, но весьма трудоемкий. Предстояло перейти небольшой скалистый перешеек, который был не таким уж и опасным, зато непреодолимым для верховых поездок. В итоге, вместо положенных четырех дней вдоль фьорда, они будут в столице северной окраины Норвии через два.
Ниссен еще раз проверил крепость днища своей ноши, а затем туго затянул шнурок, пират же давно был готов и теперь сидел на своей поклаже, сверля мрачным взглядом сейдмана. Йента переводила ничего не понимающий взгляд с одного мужчины на другого, а те делали вид, что ничего не происходит.
Вдруг в дверь тихонько постучали. Все трое одновременно повернули головы и схватились за оружие — Браун за пистолет, норманны за ножи.
— Вэм?[1] — осторожно спросил северянин, сжимая рукоять охотничьего кинжала.
— Бьёрн сказал, что противный дядька опять начинает гудеть, — послышался детский голосок из-за двери. Герди облегченно вздохнула и поспешила впустить сестру на порог. Элла была одета в мальчишечью одежду, а надежно спрятанные под шапочкой волосы торчали в разные стороны, как у оборванца. Маленькая йента бегом кинулась к пирату, который немало удивился, что малышка повисла на его шее, а не на Снеговике.
— Этот гад решил не ждать утра, — мрачно подытожил Лау, накидывая на плечи куртку, — Умен, не поспоришь.
— Можно тебя, на минутку? — смущенно спросила девушка, теребя кончик длинной косы, которую обычно тугой спиралью сворачивала на затылке. Сейдман молча кивнул и направился за ней.
Йента затравленно оглянулась на еле различимый шум в кустах, но оттуда всего лишь выпорхнула какая-то лесная пичуга. Сердце галопом скакало в девичьей груди от страха, но не людей она боялась, а того, что должна была сказать стоящему напротив мужчине. Девушка нервно вздохнула и прочистила горло, разглядывая собственные руки, которые сейчас казались ей ужасно грязными и уродливыми.
— Я слушаю тебя, моя йента?
Моя йента… Если бы ты только знал, милый Лау, каким теплом отдаются эти слова в груди твоей йенты.
— Мне надо сказать тебе кое-что очень-очень важное, но… я не знаю как…
Он подошел чуть ближе и взял Герди за руку, оглаживая большим пальцем тыльную сторону ее ладони, от чего внутри девушки начался пожар. Еще шаг. Слишком близко. Еще немного и это уже станет слишком личным, даже для смелых мыслей, что посещали юную йенту ночами.
Лаури поддел ее подбородок пальцем, заставляя поднять на него глаза.
— Я слушаю тебя, Герди, — голос Ниссена звучал тихо и вкрадчиво, заставляя кружиться голову. Теперь сейдман стоял так близко, что девушка уже ощущала запах кожи его куртки и легкий аромат дыма и трав, которыми пах сам мужчина. В его взгляде застыло ожидание, но слова признания так и встали у нее поперек горла.
Нет, не сможет…
«Ну же, трусиха?!» — сама себя отругала девушка.
Лаури чуть нахмурил светлые брови, пытаясь понять, зачем же йента его позвала. Вдруг она привстала на цыпочки и решительно коснулась своими нежными губами его обветренных. Сейдман опешил от происходящего, но не прервал, возможно, первого в жизни девушки серьезного шага. Герди крепко прижималась к губам мужчины, не зная, что делать дальше, но мысленно умоляя его направить ее в нужное русло.
Поддавшись какому-то неясному порыву, Лаури ответил на этот невинный поцелуй, нарушая его целомудрие. Сначала он нежно прихватил нижнюю губу девушки, оттягивая ее и посасывая, а затем прошелся по нежной коже языком, вызывая в теле Герди дрожь. Йента моментально прервала свою фривольность, густо краснея и пытаясь отвернуться, но норманн не дал ей этого сделать.
— Герди? — он позвал ее так нежно, как никогда не звал, от чего сердце защемило от тоски. Девушка подняла на сейдмана умоляющий взгляд.
«Прошу, только не спрашивай. Ничего не спрашивай…»
Но он и не спросил, а лишь снова поцеловал. По-настоящему, как мужчина целует свою женщину, которая должна принадлежать только ему. Девушке лишь оставалось крепче сжимать его сильные плечи и растворяться в том, кого больше никогда не увидит, но будет любить всю свою жизнь.
— Что бы ни случилось, я всегда буду тебя помнить, — смущенно прошептала йента, когда мужчина дал ей небольшую передышку, иначе сердце бедной девушки грозилось выпрыгнуть из груди.
— Я знаю, мин квиннэ[2], знаю…
[1] Кто?
[2] Обращение к любимой, обычно к жене или невесте. Дословно «моя женщина».
*
Элла была на удивление тиха и молчалива. Девочка, насупившись, сидела на стуле напротив развалившегося на мешке Моргана, который от скуки чистил о рукав куртки свои кольца. Сюртук из дубленой кожи ему притащила Герди, расценив, что в этом пират будет менее приметен, чем в старом плаще. По обыкновению, закатав рукава, Браун даже не стал пытаться застегнуть его, и так ясно — тесноват в груди.
