Анни ушла утром, даже не спросив о деньгах, лишь долго целовала норманна на прощание.
— Вор ми го хан дэг? [5] — все же поинтересовался сейман, помогая девушке застегнуть сорочку, которая вчера довольно быстро слетела с нее на пол.
— Ду го мэр, — хихикнула норманнка, поглаживая небритую щеку мужчины. — Фор мей хар инген ваэрт со къяэрлиг ог хенгивен[6]
— Йеи вет икке вордан[7], — улыбнулся Ниссен, закрывая за девушкой дверь, а затем ощущая на себе насмешливый взгляд.
Морган стоял в проходе меж комнатами в одних штанах, подпирая татуированным плечом косяк. Сейчас он выглядел иначе — следов усталости будто и не было вовсе, взгляд довольный и насмешливый, а на губах играет самодовольная ухмылка. Волосы южанин собрал в хвост и теперь выглядел несколько моложе и опрятнее, хоть темная щетина и говорила, что он уже давно не юнец.
— Гляжу, тебе мой подарочек пришелся по вкусу, — моряк развязно подмигнул норманну, — Хороша чертовка? Девахи сказали, она среди них самая умелая, хоть и ни черта на Всеобщем не знает.
— Я все не пойму, с чего это вдруг такая забота, м? Морган?
— Ну я… — он осекся на полуслове, не веря собственным ушам. Снеговик только что назвал его по имени. Не оговорился, не перепутал, а четко и громко сказал. Во рту моментально пересохло, а руки похолодели.
— Как-то Вы побледнели, капитан, — Лаури нехорошо сощурился. Его попытались купить. Не деньгами, золотом или чем-то материальным, а женщиной, теплом и лаской, хоть и проданной за пару звонких монет. И сейдмана это не на шутку разозлило.
Это был абсолютный и безоговорочный провал.
«Приплыли, Мор…»
— Кажется, нам надо поговорить, да?
— Да, — в голубых глазах сверкали молнии, — Надо.
[3] Кто ты?
[4] Можешь звать меня Анни. Твой друг сказал, что тебе одиноко.
[5] Сколько он тебе дал?
[6] Ты дал больше. Со мной еще никто не был таким ласковым и нежным.
[7] Я по-другому не умею.
*
Морган чувствовал себя как в детстве. Будто бы он опять разбил окно в спальне прислуги и сейчас получит нагоняй от Сьюзен. Но перед ним была не милая служанка-погодка, а бородатый и грозный сейдман, способный запросто проломить ему череп. Хоть Лаури и был невозмутим и спокоен, но Браун не сомневался, — этот при желании сможет.
Тишина давила на уши, заставляя пирата нервничать еще сильнее, норманн же продолжал молчать и смотреть так, что сердце периодически падало в пятки и подпрыгивало обратно. Наконец, южанин сдался и, подавшись вперед, приблизился почти к самому лицу Ниссена.
— Ну, прекращай ты уже так на меня смотреть, — белобрысый даже бровью не повел. — Да, я соврал про имя. И про чин. И…
— Про все остальное, — подсказал Лау, удобнее умащиваясь на кресле.
— Много ты знаешь?
— Достаточно, чтобы сделать определенные выводы, — Морган был готов сквозь землю провалиться. Это была катастрофа.
— Да пойми же ты, не мог я иначе поступить! Не мог! — черт бы побрал этого норманна, сидит сейчас важной птицей, нос воротит. Потом еще и нотации читать начнет… — А вдруг бы вы, узнай, кто я, выбросили меня из дома?
— Ерунды не говори, — спокойно одернул мужчину шаман, — тебе нужна была помощь.
— Она и сейчас мне нужна! — пират в сердцах хлопнул себя по бедру ладонью. — Ты же сам говорил, что нравы тут крутые, а я ведь ничерта об этом не знаю.
— Тоже мне, капитан, — фыркнул норманн. — Ты ведь даже не понимаешь, почему я злюсь.
— Так поведай!
— Ты пытался меня купить, — ровным голосом сказал Лаури.
Морган на мгновение опешил. Так вот в чем дело! Шаману было начхать на обман, о чем он и сообщил мгновением позже, его больше уязвлял факт подкупа.
— Имя — это просто имя, ты можешь назваться хоть грязью болотной, мне не интересны будут причины. Я помог, потому что ты в этом нуждался. Попроси об этом открыто и честно, возможно, я бы не задумываясь, помог снова.
«Дерьмо, дерьмо, дерьмо, дерьмо!» — Браун уже готов был выть от безысходности. Он сам только что похоронил доверие этого белобрысого шамана, собственными руками вырыл могилу, разве что, закопать не успел.
— Я ведь даже языка вашего не знаю…
— Нордлиге не Исбиткант, здесь иноземцев в разы больше. Помогут.
— Каков шанс, что я доберусь до южных морей живым? Что я вообще туда доберусь, м?
Разговор заходил в тупик.
Лаури сокрушенно покачал головой и поднялся из кресла, направляясь в свою спальню.
— Ты куда? — пират был готов сорваться за ним в любое мгновение.
— Спать. Твоя ненасытная любвеобильность несколько мешала мне сегодня ночью. Точнее её жертвы, — Ниссен многозначительно хмыкнул и скрылся за дверью.
Так потянулись дни. Сейдман все-таки согласился на подработку у той француженки-аптекарши, поэтому они продолжили снимать комнату в трактире и дальше, но вот только Моргана не покидали мрачные мысли о провале. Пират почти не выходил из спальни, все обдумывая свое положение, которое, к слову, было весьма незавидным.
Южанина спасла нелепая случайность, случившаяся почти через неделю после их неловкого разговора. Браун как раз закончил развлекаться с разносчицей, которая оказалась весьма недурна в постели и ненавязчива, когда услышал под окнами шум.
