– Кошмар какой, – ныла она вполголоса, – ну как можно такое носить? Ноги показать получится только в мини-юбке, но к ней нечего надеть сверху, сюда бы топик хорошо подошел, коротенький такой, чтобы живот торчал, у меня как раз такой был с собой, так эти уроды все отняли… Может, вот так? Ну-ка глянь!
Наташа подняла глаза, оторвавшись от текста, окинула подругу равнодушным взглядом, кивнула.
– Нормально, пойдет.
– Что пойдет? – вдруг взорвалась Маринка. – Куда оно пойдет? Что ты вообще понимаешь, курица?! Уткнулась в свои песенки дурацкие и ничего вокруг себя не видишь! У меня, может, вся судьба сейчас решается, а тебе все равно, да? Подруга называется!
– Я не в песенки уткнулась, а в книгу, – спокойно отпарировала Наташа, ища глазами место, где она остановилась.
– Ага, в книгу про революцию! Уж так интересно, что прям не оторваться!
– Книга про любовь.
– Чего-о? – протянула Маринка. – Про какую еще любовь?
– Про ту самую, обыкновенную. Там такая замутка – и не разберешься сразу. Три брата, один женится по указанию отца, без любви, второй ее любит, а третьего любит она сама. При этом отец их влюбился в мать девушки.
– А она в него? – спросила Маринка, продолжая изучать свое отражение.
– Вроде тоже да.
Маринка внезапно оторвалась от своего увлекательного занятия и внимательно посмотрела на Наташу.
– Ты шутишь, что ли?
– Да какие шутки, Марин! Как тут написано, так я и рассказываю.
– А революция где?
– Пока нету. И вообще не похоже, что будет. Тут как-то всё про другое…
– Ты много прочитала уже?
– Прилично. Ты же знаешь, я быстро читаю.
– А ну дай сюда!
С этими словами Маринка вырвала книгу из рук подруги и, прищурившись, начала просматривать открытую страницу.
– Ну? – насмешливо спросила Наташа. – Убедилась, что я не вру?
Маринка вернула ей книгу и с размаху опустилась на диван.
– Засада… Про любовь я бы почитала, конечно. И завтра выступила бы в правильном ключе, чтобы американец заинтересовался мной. Но и время упустить страшно. А вдруг Ленка эта или Оксана подсуетятся вперед меня? Хотя Оксана вроде на поэта настроилась… А вот Лена может подгадить, знаю я таких уверенных в себе блондиночек. Сама ничего не может, институт бросила, наверняка рассчитывает на перспективного папика, который будет ее содержать.
«Как и ты», – подумала Наташа, но совершенно беззлобно.
– Ты все напутала, Лена – менеджер по продажам, а Оксана не бросила институт, она в академке.
– А ты и поверила! Академка – это примитивная отмазка, вранье. Бросила, точно тебе говорю. А Лена ни на кого из парней глаз не положила, я бы заметила, я за ней все время наблюдала. Значит, она нацелилась на кого-то из мужиков.
– Ну почему обязательно нацелилась? – рассмеялась Наташа.
– Ну а как иначе? Для чего ей вообще сюда приезжать, если не нацелилась? Евдокия – ладно, она какая-то отмороженная, небось голова полна тараканов, с тобой тоже все понятно. А все остальные…
– Думаешь, всем нужен твой американец?
– Ну а то! Он самый лакомый из всех. Хотя, может, у кого-то из девчонок запросы поскромнее, им лишь бы уцепить такого мужика, который их в столицу увезет. Но это не мой путь. Мой путь – прямиком в Европу. Моя планка – самая высокая. И нельзя терять ни минуты. Сейчас накрашусь – и в бой.
– А читать? Не будешь?
– Потом прочитаю, еще весь день впереди и ночь.
Красилась Маринка долго и тщательно, за это время Наташа успела прочесть изрядный кусок текста.
– Галина Александровна, мы уходим! – крикнула Маринка из прихожей.
– Куда? – послышалось из комнаты. – На улицу? Тогда подождите, я с вами пойду.
– Нет, не на улицу, Наташка домой идет, а я в гости.
– К кому?
– Еще не решила. Хочу с девочками поближе познакомиться, – соврала Маринка, не моргнув глазом.
Внушительная фигура Галины Александровны показалась на пороге комнаты.
– Ты не забыла, что у тебя есть задание, которое к завтрашнему дню должно быть выполнено?
– Да помню я, – недовольно пробурчала девушка. – Времени навалом, я успею.
– Но у девочек такое же задание, и твой приход может им помешать. Воспитанный человек обычно звонит по телефону и спрашивает разрешения, если хочет нанести визит.
– Да я всем позвонила, они не возражают.
Маринка продолжала врать по той схеме, которая всегда прокатывала в обычной жизни. Но, как вдруг выяснилось, никак не могла прокатить в реалиях семидесятых годов.
– Когда же ты им звонила? – невозмутимо допрашивала ее Галина Александровна.
– Ну вот только что, буквально пять минут назад, и со всеми договорилась.
– Что-то я не слышала, чтобы ты с кем-то разговаривала.
– Так я же из своей комнаты звонила, – уверенно заявила девушка и вдруг осеклась, наткнувшись на насмешливый взгляд куратора.
