Бросив сумку в прихожей и скинув туфли, она сразу прошла на кухню и начала инспектировать холодильник.
Артем с недовольным лицом стоял в дверном проеме.
– Тебе не приходило в голову, что являться в чужой дом без предварительной договоренности неприлично? – спокойно спросил он.
Мать даже не обернулась, продолжая рассматривать и оценивать продуктовый набор.
– Это не чужой дом, а дом моего сына. Моего собственного сына. Так, вот это нужно было давно выбросить… И это тоже, срок годности уже неделю как закончился… Господи, Тёма, а это что?
Открыв крышку пластикового контейнера, она понюхала содержимое и скорчила брезгливую гримасу.
Артем мягким движением отстранил мать и закрыл дверцу холодильника.
– Я не твоя собственность. Я взрослый самостоятельный человек. И у меня могут быть свои планы, в которые твой визит не вписывается.
– Не морочь мне голову, – отмахнулась мать. – Лучше свари кофе.
– У меня нет кофе, я его не пью. Почему ты не позвонила, прежде чем приходить? Это что, так трудно?
– Ой, боже мой! И что изменилось бы, если б я позвонила? Ты что, сказал бы мне: «Мамочка, не приходи»?
– Сказал бы, почему нет?
– И у тебя повернулся бы язык сказать такое матери? И вообще, Тёма, я не понимаю, как ты живешь. Ну вот что это такое: в доме нет кофе! Я понимаю, что ты его не любишь, но ведь к тебе друзья приходят, девушки, а тебе их даже угостить нечем, чашку кофе налить не можешь. Как так можно!
– Как мне нужно – так и можно.
– Ты невыносим!
– Знаю, – улыбнулся Артем. – Ты много раз это говорила, я хорошо запомнил.
Мать решительно направилась из кухни в комнату.
– Покажи мне свой костюм, я проверю, чтобы он был в порядке, – потребовала она.
– Зачем тебе проверять костюм?
– Но ты же, я надеюсь, не собираешься приходить на папин день рождения в шортах или в чем ты там сейчас ходишь! У папы юбилей, мы пригласили друзей и родных в ресторан, и костюм нужен обязательно.
Она уже отодвинула створку встроенного шкафа-купе и перебирала плечики с одеждой. Артем уселся за компьютер, повернувшись к ней спиной, и продолжил делать то, чем занимался до прихода матери. Он слышал, как передвигаются по металлической перекладине плечики и как вздыхает мама.
– Ну конечно, я так и знала! Вот это пятно на лацкан ты посадил еще до Нового года, когда мы ездили на похороны тети Милы. Неужели ты за полгода не мог собраться и отнести костюм в чистку?
– Не мог, – бросил он, не поворачиваясь.
– Ты что же, так и ходил с пятном? Поверить не могу!
– Я не ходил. Я не пью кофе и не ношу костюмы. Мама, я хорошо помню, что я невыносим, так почему ты тоже не можешь запомнить такие простые вещи? Тем более о своем собственном, как ты выражаешься, сыне.
– Тёма! Ты вообще соображаешь? Ты с матерью разговариваешь!
– С собственником. Собственник – это хозяин, и он должен хорошо знать, как устроено то, чем он владеет и распоряжается.
Она помолчала.
– Ну ладно, сынок, хорошо, я не то слово сказала, не так выразилась. А ты сразу прицепился. Не будем ссориться. Если ты занят, я сама отнесу костюм в чистку, только не забудь его послезавтра забрать. И не опаздывай, ресторан «Магнолия», в семь вечера.
– Меня не будет, – невозмутимо сообщил Артем, по-прежнему не отрываясь от работы.
Мать задохнулась от неожиданности. Артем слышал, как у нее сбилось дыхание.
– Как – тебя не будет? Почему?
– Я уезжаю.
– Куда?
– Далеко. По делам.
– Тебя посылают в командировку? Но почему ты не объяснил своему шефу, что у твоего отца юбилей и ты должен быть…
– Потому что это дела. Они не могут ждать. У них есть четко обозначенные сроки.
– А папин юбилей – это что, не дело?! – возмутилась она.
– Папин юбилей – это самый обыкновенный день рождения. А дело – это дело. Не надо путать.
– Так!
Мать умолкла, теперь Артем слышал за спиной звук ее шагов, чуть шаркающих из-за сваливающихся шлепанцев, слишком больших для ее маленьких ступней.
– Значит, ты считаешь, что это нормально? Когда сын не приходит поздравить отца с днем рождения – это нормально, по-твоему?
