Эти кресла были ужасными: деревянными, обшарпанными, с откидными сиденьями. Я попробовал посидеть на них, но выдержал не больше десяти минут. Избаловала меня современная мебель с ортопедическими спинками. А может, я просто состарился, поэтому тело стало капризным? Или наоборот: состарилось тело, а капризным стал я? Как бы то ни было, перспектива высидеть в таком кресле полтора часа казалась мне малопривлекательной. Но молодой и здоровый Артем имел иное мнение.
– В самом деле, дамы, а давайте устроим киносеанс? Ричард, еще не поздно? Как там у вас по правилам?
Вопрос застал меня врасплох. Ответа я не знал, а из кафе как раз в этот момент вышел Назар. Евдокия тоже заметила его и замахала рукой, крича:
– Дядя Назар!
– Вот и отлично, – решил я. – Сейчас мы все вместе пойдем домой и спросим у Галины Александровны, когда начинался последний сеанс в кинотеатрах.
Евдокия торопливо доедала мороженое, стараясь успеть до того, как Назар подойдет, но он всё понял и укоризненно покачал головой.
– Нарушаешь, Дуняша. Не стыдно?
– Стыдно. Но очень вкусно.
– Мы тоже нарушили, – тут же признался Артем, – только мы с Ирой быстрее съели.
– Рыцарь! – усмехнулся Назар.
Молодежь и Ирина шли впереди, мы с Назаром двигались следом, в нескольких метрах от них. Мне хотелось как можно скорее обсудить с ним выводы, сделанные доктором и Виленом, но, к моему огорчению, Назар был твердо намерен сначала принять участие в соревновании.
– Зайду к тебе сразу, как закончим. Мы же договорились, люди ждут, неудобно. Галия и Эдик, конечно, не скучают, они люди взрослые, им есть чем заняться. А вот девчонки совсем зачахнут. Нельзя лишать их законного развлечения.
– Особенно Марина зачахнет, – ехидно заметил я. – Я думаю, она, вместо того чтобы слушать строчки из старых песен, с удовольствием погуляла бы в обществе Эдика где-нибудь в тихом месте. А эти ваши соревнования отбирают у девочки значительную часть вечера.
– Ты старый циник, – укоризненно произнес он.
Окно квартиры Галии было распахнуто, Качурин сидел на подоконнике и о чем-то разговаривал с нашим профессором, бурно жестикулируя руками. Шедший впереди Артем ускорил шаг и почти подбежал к окну. Когда мы подошли, уже выяснилось, что позже 22:00 киносеансы не начинались.
– Супер! Мы как раз успеваем! – радостно воскликнул Артем, обернувшись к нам.
– На последний сеанс, билеты в последний ряд – и скорее целоваться, – язвительно бросил доктор. – Эх, молодость!
– Ирочка, только не забудьте журнал, – напутствовала Галия. – Журналы в отдельной стопке.
– Конечно, Галина Александровна, – пообещала Ирина. – Я все помню.
Хлопнула дверь подъезда, молодежь помчалась в кино.
– Какие журналы? – послышался из квартиры девичий голосок, а через секунду я увидел Марину. – Современные? Их можно почитать?
Следом за ней в поле моего зрения появилась и Наташа. Оказывается, девочки уже здесь! Галия объяснила, что речь не о полиграфической продукции, а о киножурналах, которые в обязательном порядке демонстрировались перед художественным фильмом. Собственно, в современных кинотеатрах тоже перед фильмом показывают нечто вроде журнала, но это в основном реклама других фильмов и прочих развлекательных мероприятий. Разновидностей этих десятиминутных фильмов было немного: документальные «Новости дня» о достижениях в строительстве коммунизма и «Зарубежная кинохроника», где в четкой очередности «через один» рассказывалось о том, как плохо и несправедливо устроена жизнь в капиталистических странах и как хорошо и радостно жить в странах социалистического содружества; если же попадались мультфильм, «Фитиль» или «Ералаш», состоящие из забавных сатирических новелл, то считалось, что кинозрителю привалила большая удача. После журнала в зале включался свет, и двери открывались для тех, кто опоздал к началу.
– А я и забыл совсем про то, что были журналы, – покачал головой Назар. – Хорошо, что Галия все помнит и Юре вовремя подсказывает, хотя он и сам не промах. Ну, что, друзья мои, начинаем?
– Все давно в сборе, – ответил доктор, – только вас ждем.
Назар вытащил сигарету, прикурил, посмотрел на меня.
– Сейчас Наталья выйдет – и начнем. Мы с ней всегда здесь стоим, на улице. А судьи на нас сверху смотрят, как и положено на настоящих соревнованиях. Это я так себя уговариваю, – усмехнулся он. – На самом деле стою на улице, чтобы в квартире у Галии не курить. Она сама-то не возражает, но мне неловко чужую хату прокуривать.
Наташа выскочила из подъезда и встала рядом с нами, бросив на меня удивленный взгляд.
– Вы хотите послушать?
– Если участники и судьи не возражают, – улыбнулся я. – Интересно.
Мне и в самом деле было интересно. Конечно, об этих соревнованиях Назар мне подробно рассказывал каждый день, и я более или менее представлял себе, как они проходят, но все равно любопытно было посмотреть своими глазами и послушать.
– Сегодня будете соревноваться по Окуджаве, – объявила Галия.
– Окуджава уже был, в самый первый день, – возразила Марина.
