Эндариэль скромно усмехнулся по своей извечной эльфийской беспечности. Осознавать, что в этом мире все искренне считают тебя демоном, выходцем с того света - ощущеньице это порою то забавляло, то раздражало до чрезвычайности. Но всё-таки, здешние немного уже то ли притерпелись, то ли присмотрелись. Да и слушок насчёт могучего целителя, приходящегося здешнему маркизу дедом, от которого их милость унаследовали не только силу, но и умения к деликатным делам, внушил обитателям окрестных земель должное уважение…
- Привет, свиристёлка, - нарочито сварливо ответил эльф.
Девчонка, почти ещё дитё, которой и лентой-то на груди закрывать ещё почти нечего было, мгновенно окрысилась. И даже сделала вид, будто её изящная полудетская рука всерьёз нашаривает притороченное на ремешках к спине копьецо.
Впрочем, поприветствовавший гостью Ахмет даже и не надумал этим озаботиться. Равно как и эльф, который не стал ломать остроухую голову - отчего именно эта легконогая ламия постоянно беззлобно язвит и прохаживется по его поводу.
- Ахмет - этот эльф оскорбил меня, или же смертельно оскорбил? - смеющиеся глаза приплясывающей от избытка веселья негодницы озарились адским пламенем.
Каждый раз они при встрече устраивали маленький турнир лицедеев - и далеко не всегда победа оставалась за умудрённым жизнью и знаниями эльфом.
- Да нет, госпожа Делия - свиристёлка это птичка такая, поёт красиво, - вождь осторожно усмехнулся в предвкушении.
Ну, точно - та мгновенно перевела взор на утирающего от воды губы эльфа и чётко, разборчиво и чуть ли не высоким слогом послала того. Да так витиевато, гнусно и в то же время без единого запретного при детях словечка, что оба мужчины покатились с хохоту. Это уметь надо, так искусно сплести оттенки смыслов с недомолвками, чтоб вроде и всё прилично - но если вдуматься, выходит просто сущая похабень…
- Ладно, Ахмет - раз уж я завернул сюда, посмотрю твоих людей, научу паре-тройке секретов твою шаманку, - эльф со вздохом поднял перед победно улыбнувшейся ламией руки. - И спину твою подправлю… если ты не против.
Тот задрал руку и осторожно почесал означенное место кривоватым посохом - тем самым, потерявшим после образования источника свою силу, но из уважения непременно носимым при себе. Оно вроде и неплохо - да ведь, одежонку и халаты перешивать придётся… Но с другой стороны, можно будет подкатить к вдовой Зульфие, так и не нашедшей себе нового мужа?
Эльф и ламия жизнерадостно захохотали, когда согбенный вождь на пробу изложил свои сомнения.
- Ох уж, старый греховодник! - Делия для виду погрозила пальчиком.
Эльф, правда, одобрил. Если есть шанс, что появится новая жизнь… это дело они всемерно и всецело поддерживают, остроухие-то. Потому от источника к посёлку Ахмет шёл в приподнятом настроении и с каким-то новым блеском в глазах. Да, предчувствие старого вождя тогда не обмануло - жизнь потихоньку налаживается. А новый маркиз здешних земель прислал своего елфа не подати вышибать, а помочь племени укрепиться да на ноги встать. С умом действует их милость. Наведаться как-нибудь с поклоном да подарком, что ли?
И вот в таких вот безоблачных и даже приятных размышлениях старый Ахмет рядом с этими двумя и направил свои чуть кривоватые ноги потомственного кочевника уже не просто к стойбищу - к дому.
Свой дом, родина… как же сладостно не просто слышать, а осознавать эти простые и немудрёные слова! Век бы смаковал и смаковал их на губах, словно драгоценную воду посреди раскалённой пустыни вечных странствий…
Они встретились перед рассветом. Два сильных, если не сказать могучих волшебника. Перед тем они долго стояли на вершинах пологих холмов, пристально всматриваясь друг в друга, прицениваясь и чуть ли не принюхиваясь к обоюдным намерениям.
Бритоголовый, от одного лишь отголоска силы которого светился алым и сгорал сам воздух, сделал свой шаг первым. Медленно поднялась его рука и сорвала с широких плеч огненно-алый даже в неуверенных отблесках с восхода плащ. Миг-другой чародей всматривался в непроглядную для обычных глаз пелену, а затем тряхнул головой, словно отбрасывая последние сомнения - и неспешно зашагал вниз.
Его соперник смущал взор и ум цветами своей излюбленной ночи. Правда, не полыхали вокруг него зарницы, не сновали могучие и покорно заглядывающие в глаза демоны. Никакой эффектной и столь обожаемой зрителями или борзописцами показухи - но человек знающий подтвердил бы, что и за чернокнижником сила обреталась нешуточная. Он помедлил, но тоже уронил с плеч замерший в безветрии плащ да повесил его бесформенным комом на воткнутую в холм шпагу. И столь же степенной походкой знающего себе цену человека направился навстречу.
- Всех ли выздоровевших ты отправил в ваш мир, Кизим? - поинтересовался он вместо приветствия.
Тот легонько покивал, отчего-то не поднимая глаз. Есть такие слова, произносить которые не обязательно. Всё уже решено, и возврата нет.
