– Еще какая жирная! – многозначительно улыбаясь, ответил Валерий Иванович.
Он развернул пакет, и ректор обомлел: там оказалось несколько толстых пачек с пятитысячными купюрами.
– Что это? – в полном недоумении спросил Сергей Павлович.
– Деньги.
– Я вижу, что деньги. Откуда?
– Это нам реставраторы по окончании работ в знак благодарности оставили.
– Какие реставраторы, какая благодарность?! – возмутился Сергей Павлович. – Это провокация, сейчас сюда войдут обэповцы и арестуют нас за взятку, уберите все сейчас же!
– Не арестуют. Я их две недели дома держал – сам боялся, что придут. Но теперь уж точно знаю, что нет: реставраторы уже приступили к работам на новом объекте.
– А как они справились с нашим объектом? – рассеянно спросил Сергей Павлович, продолжая как завороженный смотреть на купюры и подсознательно желавший уйти от неожиданно возникшего денежного вопроса.
– Отлично! Все пять актов надзирающих организаций с положительной оценкой.
– Вот и славно, а деньги уберите.
– Куда? – искренне недоумевая, спросил Валерий Иванович.
– Куда хотите, главное – с глаз моих долой.
– Не понесу же я их обратно, да и реставраторы не остались в накладе. У них мастера-позолотчики получают в три раза больше, чем вы.
– Как это?
– А вот так. Вы что, не помните, во что нам реставрация обошлась? Деньги сумасшедшие заплатили! А это их благодарность.
Наступила томительная пауза.
– Голова кругом идет, давай наливай, – нарушил гнетущую тишину Сергей Павлович. – И сколько здесь?
– Пять процентов от совокупной оплаты.
– Можешь просто назвать сумму? Мне сейчас не до подсчетов.
– Двенадцать миллионов.
– Да нас же посадят! – побагровел Сергей Павлович.
– Не посадят, потому что этих денег как бы не существует. Документы в полном порядке, отчетность копейка в копейку. Я могу их все вам отдать.
– Нет уж, давай пополам. Ты ведь мог промолчать и оставить все себе.
– Мог бы, но это было бы неправильно.
Валерий Иванович откупорил бутылку, разлил коньяк по стаканам и провозгласил тост:
– За успех предприятия! – И, не чокаясь, выпил его залпом.
***
Из дневника Глеба:
***
Настало время очередной аккредитации университета. Реформа высшей школы, осуществляемая менеджерами, отличившимися в успешной продаже сапог и колготок, тем временем набирала силу. К бесконечной череде ненужных бумажек, исчисляемых тысячами, прибавилось тестирование студентов.
Наряду с вопросами типа: «Какого цвета платье было на Наташе Ростовой, когда она пришла на свой первый бал?», призванными определять степень компетентности студентов, тесты изобиловали вопросами, правильные ответы на которые содержались в трех из пяти предложенных вариантов.
Тестирование было задумано так, чтобы даже самый успешный студент непременно провалился. Его коварство заключалось в двух моментах.
Во-первых, на пробном тестировании студентам предлагались примитивные задания, что расслабляло их и давало ложное представление о простоте теста. Ну а затем они сталкивались с вопросами, ответов на которые у науки нет, а если и есть, то они весьма и весьма приблизительные. Особенно по «Концепциям современного естествознания». Дисциплина входила в учебные планы всех профилей и поэтому была неотъемлемой частью тестирования студентов.
Во-вторых, можно было ответить правильно на восемьдесят процентов задания и все равно не пройти тестирование, так как в каждой группе был ключевой вопрос, неправильный ответ на который перечеркивал девять правильных на предыдущие.
