— Чип, — я смогла произнести всего одно слово, как почувствовала холод металла рядом со своей головой и услышала голос моего ночного кошмара:
— До тебя долго доходит, любовь моя… — Я краем глаза заметила испуганный взгляд сестры.
— Добро пожаловать в ад, — холодно произнес Ян, стоя недалеко от своего двоюродного брата.
POV Ян
Я с нескрываемым удовольствием смотрел на забитую в угол Янину. Она вся дрожала. Я мог поспорить, что последнее, что она помнила: как была в квартире сестры, рассказывая обо мне. Я видел глаза Риты, её взгляд на Кирилла, когда мы наконец отследили брюнетку и приехали за ней. Я был не удивлён, что она у сестры, только как она узнала адрес. Но это сейчас не важно. Я смотрел прямо в глаза другой Самойловой. Она была как загнанный котёнок, которого безжалостный хозяин выгнал на улицу под дождь. Яна пыталась справиться с ручьём слёз, которые ни в какую не хотели останавливаться.
— Чего ты добилась? — спросил я, не свод с её глаз свой взгляд. — Подставила сестру? Обострила свою положение?
Янина, смахнув слезу, еле сдержалась от язвительного комментария, понимая, что я на взводе. От её туши давно не осталось и следа.
— Я хотела… свободу, — промямлила она наконец. — И Рита не виновата! Отпустите её.
— Получила? — спросил я, приподнимая её подбородок. — Как ты не поймешь — ты моя игрушка? И я с удовольствием тебе это докажу.
— Что ты собираешься делать? Янина внимательно посмотрела на меня своими щенячьими глазками. Такого наивного взгляда я давно не видел. — Накажешь меня? Снова возьмёшь силой?
Хм, эта малышка поражает меня. Всё, что на неё навалилось, сделало её ещё сильней. Никто не смел мне хамить, а особенно мои «игрушки». Невероятно сильная, смелая, дерзкая.
— Может быть, — оскалился я. — Потому что ты вся моя. И для того, чтобы вдолбить тебе это в мозг, я накажу тебя. А теперь, пожалуй, начнем, — я демонстративно хлопнул несколько раз в ладошки.
— Ян… пожалуйста. Умоляю, не надо!
— Заткнись! — гаркнул я. Я кинул девушку на кровать, с которой она успела сползти, да так, что она со всей дури приложилась к стенке.
Надеюсь, мозги встанут на место. На ней до сих пор было то платье, и мне не составило труда стянуть его с брыкающейся девушки. Одной рукой прихватил её запястья, перевязав материей, что осталась от, так сказать, платья. Янина не оставляла попыток вырваться из моего плена. Она кричала, звала на помощь, только не понятно кого, пока я срывал с неё её же нижнее бельё. Я вошел в неё резко, наслаждаясь криком девушки. Я ухмыльнулся, понимая, как ей больно. Да я и сам ненавидел входить в невозбуждённую девушку. Я любил доставлять удовольствие партнерше. Но Самойлова взбесила меня сегодняшней выходкой. Вот как она посмела убежать от меня? Дура. Идиотка. Кретинка. Тем временем я продолжал натягивать брюнетку на свое достоинство. Входя до матки, чувствуя, как в ней что-то рвется, но не предавая своей ярости значения. Дошёл до предела, излился внутрь.
Отошёл, посмотрел на дочку своего врага. Янина лежала привязанной к изголовью кровати, уже не плакала, а просто скулила от дикой боли, с надеждой вглядываясь в мои глаза, но увы, детка, это ещё не всё.
Я резким движением поворачиваю её на живот, при этом выкручивая её руки, слушая, как хрустят кости и как она орёт. Хмыкнув, взял в руки ремень от своих брюк. Отошёл на шаг назад и нанёс первый удар по её упругой заднице, наслаждаясь криками боли. Затем посыпалась серия ударов, распостраняясь по попе и также по спине. Я сбился со счёта после десятого. Опомнился тогда, когда Янина просто хрипела от бессилия, теряя сознание.
Отбросив в сторону ремень, я пристроился и вошёл в весьма очаровательный, девственный зад. Самойлова снова заорала, впиваясь своими ногтями в платье, которое удерживало её руки. Я двигался резко, быстро, совсем не заботясь о девушке. Забывая, что на её попе не осталось живого места. Схватив за волосы, потянув на себя, я стал облизывать и покусывать кожу на шее, пока одна моя рука сжимала её грудь. Именно в таком положении я кончил, только не в неё, а на спину, отпустив волосы, так, чтобы она приложилась головой. Я оставил её лежать в таком положении, а сам пошёл в ванную комнату смывать с себя кровь.
Стоя под ледяной водой, я приходил в себя. Но я ни в коем случае не пожалел, что сделал с этой дурочкой. Она заслужила. Будет ей уроком. Выйдя из душа, я оделся в ранее подготовленную одежду и снова вошёл в комнату девушки. Осмотрел её: ничего не изменилось.
Я резко и неожиданно даже для себя развязал её руки. Но не для того, чтобы пожалеть Янину. Я силой поднял её, бросая в угол. Самойлова подняла заплаканные глаза на меня, наблюдая, как я подходил к ней.
— Запомни этот день, — прошипел я ей в лицо. — Когда ты вздумаешь сбежать, вспомни это. Ещё раз повторится твой подвиг, ты заново очутишься в этом дне, понятно? — Янина судорожно закивала. — Сегодня ночуешь в углу. Выйдешь или изменишь положение, накажу.