— Заканчивай это дешёвый цирк, Смирнов, я тебя умоляю, — устало посмотрела она на меня. — Ваша цель достигнута: я здесь. Отпустите Янину…
Я ухмыльнулся. Наивная. Думает, что всё так просто. Я, ничего не говоря, стал и приказал идти за мной, что она, собственно, и сделала. Мы вошли в мой кабинет. Я, как только мы вошли, прижал блондинку к двери.
— Ты думаешь, всё так просто. — Смотря в её глаза, продолжил: — Нет, Блонди. Ты нас предала, забыла? А мы обиды не прощаем. Ты безумно любишь свою маленькую сестричку. Жаль её, правда. Бедная девочка… Ой, извини, не девочка. Кислый говорит, что надо девчонка, — делился я. — Рита, как это понимать, что за тебя страдает близкий человек?
Она смотрела на меня, её глаза были уже увлажнены. Я просто стоял рядом, не держал, наслаждался её беспомощностью. Но я ошибся. Чертовски ошибся по отношении к ней во второй раз. Блондинка вырвалась и дала мне не хилую пощечину. И вышла из кабинета, точней сказать — выскочила. Я с улыбкой смотрел ей в след, потирая щёку, набирая СМС брату:
POV Ян
Ожидая брата в кабинете, я крутил телефон в руках. Вчера вечером Смирный сообщил о том, что Рита вернулась, и это не могло нас не радовать. Блондинка, в отличие от Янины, непредсказуемая, а самое главное — безбашенная. Она пойдет на многое, чтобы вернуть сестру. Она смогла тогда, два года назад, обмануть нас. Но сейчас у неё не будет такой возможности. В то время наше доверие по отношению к ней зашкаливало во всех смыслах. Наконец дверь распахнулась, пропуская внутрь Кирилла. Мой брат плюхнулся в кресло, стоящее напротив меня. Он, как всегда, был доволен собой: об этом свидетельствовала его ухмылка.
— Ну? — спросил я нетерпеливо.
— Налей, — скомандовал он, подвигая ко мне бокал и кивая на виски. Я молча налил и стал ожидать рассказа брата. — Рита вернулась. Вчера пришла в наш клуб.
— Что говорила?
— Просила вернуть мелкую дочку Самойлова.
Я рассмеялся так, что весь дом стал этому свидетелем. Господи, насколько нужно быть наивной, чтобы рассчитывать на мирный разговор! Хоть никогда не была дурой. Я всегда шутил по поводу её умственных способностей и цвета волос.
— Я хочу ее, Ян, — прошипел он.
— Что? — удивился я.
— Я хочу видеть: как её тело покрывается шрамами, её попку красного цвета. Хочу, чтобы она стонала подо мной. И я осознавал, что это я все делал, — вывалил на меня мой брат. А я выдохнул. Уже грешным делом подумал, что Киру стоило только увидеть свою истинную любовь, как он забыл всё.
— Значит, будет. — Налил себе порцию успокоительного в виде виски, я отпил. — Надо немного подождать.
Цокнувшись с ним бокалами, я допиваю. Попрощавшись и захватив чёрную коробочку, направился в комнату к моей девочке.
Янина сидела на кровати, поджав под себя ноги, и смотрела в окно. На ней вчерашний халат, который нифига не прикрывает. Щёку украшал подаренный мной синяк. Я на несколько минут замер, сравнивая свою пленницу с её старшей сестрой, пока брюнетка меня не замечала. Внешностью они были не похожи, даже взять элементарно цвет волос. Да и характером. Маргарита — яркая личность, неуправляемая девушка. А её младшая сестра — спокойная, тихая, словно мышонок, но в её глазах горел луч счастья даже после изнасилования. Мотнув головой, отгоняла лишние мысли, вспоминала, что моя игрушка. Даже не смотрела на меня, хоть я и стою тут довольно долго. Я в очередной раз бью её по щеке, чтобы обратила на меня внимание. И это сработало. Правда, первое время она отходила от удара о край кровати — это было последствием того, что силу удара я не рассчитал.
— Когда я захожу, ты должна всегда смотреть мне в глаза, даже как тебе не было бы больно и неприятно. Всегда должна, запомни, — как только девушка посмотрела на меня, начал устанавливать правила. — А сейчас подойди ко мне, — я сел в кресло и стал ждать, когда она выполнит приказ. Девушка встала с постели, подошла ко мне, но стала на расстоянии вытянутый руки. — Ближе! — Она сделала пару шажков в мою сторону. — Еще! — Я успокоился, когда ноги Янини коснулись моей обуви. — А теперь на колени.
Я с удовольствием смотрел, как Самойлова прикусывает губу. Видно, что в ней борются гордость и страх, но второе чувство перевешивает — и она всё-таки садится на коленки. Я с улыбкой дьявола открываю коробку и извлекаю оттуда ошейник, недавно купленный, и одеваю на неё. Затягиваю сильно, но так, чтобы она могла дышать.
— За что? — нервно спрашивает она, дотрагиваясь до моего сообразного подарка.
— Ты — мой питомец. А у животных есть ошейники, — с ухмылкой говорю я, поднимаюсь с кресла и иду на выход, оставляя за собой обиженную девушку.
— Ян, можно вопрос?..
Меня остановил тихий, робкий голос сзади меня. Янина уже стала с колен и смотрела прямо в глаза.
— Хозяин… — сказал я, но увидел непонимающий взгляд, разъяснил: — Теперь ты зовёшь меня хозяином, повтори предложение. Янина поправила длинные волосы, перекинув через плечо, и в очередной раз облизала пересохшие губы. — Я жду! — напомнил о себе я.