Вокзал жил своей жизнью. Спешили провожающие и уезжающие. Таксисты наперебой предлагали свои услуги. Прибывшие в Москву тщетно пытались сторговаться за проезд. Вокзал шумел, пил кофе и водку…
Говоров вдруг понял, что Стрельников ему не верит. Может, и хорошо, что он уехал. Что делать дальше, он знает лучше Стрельникова.
Поезд Москва – Рига набирал скорость. Пассажиры, наконец-то постелив постели, притихли по купе. Проводница буднично проверяла билеты. Было слышно, как бодрым голосом, предвкушая дополнительный заработок, перечисляла услуги. Кроме кофе, чая и минеральной воды можно заказать еще спиртное и сигареты, естественно, за отдельную плату. Все было как всегда при дальнем следовании поездов.
Стрельников наблюдал за мелькающим однообразным пейзажем и прикидывал, сколько километров отъехал от Москвы, до тех пор, пока поезд не начал потихоньку притормаживать. Тогда Стрельников достал с верхней полки свою дорожную сумку и вышел из купе. Объявили станцию.
– Мужчина, вы куда? Стоим две минуты. Никаких перекуров на улице! Ждать не будем, не надейтесь! – Рассерженный голос проводницы настиг Стрельникова при выходе с вагона.
– Не беспокойтесь, я выхожу. Приехал.
– Куда приехал? Стоило билет брать! Только места занимают. А потом сами не знают, куда едут!
Молодая дородная проводница возмущалась скорее для порядка, радуясь неожиданной возможности подсадить «левого» пассажира в четвертое купе.
Через две минуты, в полном соответствии с графиком, поезд медленно тронулся вдоль перрона. На маленькой станции Стрельников остался один. Привокзальная касса была безнадежно закрыта. И только в зале ожидания, разговаривая вполголоса, сидели две женщины.
– Подскажите, как вернуться сегодня в Москву, – присаживаясь напротив них, попросил Стрельников.
– Да как? Сегодня уже никак.
– Что значит «никак»? – перервала собеседницу другая женщина. – Если спешно надо, так дед Матвей может подвезти до разъезда, а там такси возьмешь, если деньги есть. Дерут втридорога. А коль неспешно, так заночуй у Матвея. Утром электричкой уедешь. Только купи сразу бутылку. Без таксы дед и разговаривать не станет.
– Ты того, не покупай в магазине – сплошная отрава. Лучше ему деньги дашь на самогон. Помнишь, как неделю назад Полька отравилась? Еле спасли.
И женщины, уже не обращая внимания на Стрельникова, повели свой душевный разговор, сочувствуя Польке.
В Москве Стрельников оказался около одиннадцати часов вечера, и то, можно сказать, сплошное везенье. Дед Матвей был в хорошем расположении духа и главное – не пьян. До переезда доехали минут за сорок, а там сразу удалось поймать такси.
Стрельников чувствовал себя комфортно только в своей машине и устал от дороги на перекладных неимоверно. Такси притормозило возле ближайшей станции метро. Оказавшись на свежем прохладном воздухе, Стрельников вздохнул с облегчением – Москва! «Может, послать все к черту и вернуться домой. Принять душ, сварить кофе, включить музыку и плюнуть на всех и вся. Пусть караулят под подъездом, ездят по городу, подслушивают. Стоп!» – он оборвал свое нытье. Похлопав по карману и в очередной раз удостоверившись, что флешка лежит на месте, Стрельников достал телефон и набрал номер. Трубку никто не брал. Музыка оборвалась. Стрельников посмотрел на часы. В полдвенадцатого ночи Лера должна быть дома. Он терпеливо еще раз нажал кнопку.
Лера вздрогнула одновременно от прикосновений Бориса и внезапно раздавшегося звонка. Даже если б на табло телефона не появилась фотография Стрельникова, она все равно знала – звонит Павел.
Звонок оборвался так же внезапно, как и раздался. Она запахнула халат и села на край кровати.
– Стрельников? Возьми трубку. – Борис зябко натянул на себя одеяло.
– Не буду. Могу я спать в это время?
Но телефон зазвонил повторно.
– Павел? Что случилось? – Лера спросила сонно и безразлично.
– Я приеду к тебе.
– Ты смотрел на часы? Тебе завтра на работу.
– Я на пару недель уезжаю по делам, – зачем-то соврал Стрельников. – Хотел тебя увидеть перед отъездом.
– Почему ты не позвонил раньше? Я б не осталась на ночь у родителей.
Борис легонько толкнул Леру в бок, и она показала ему в ответ кулак.
– Ты трубку не брала. Ладно. Извини, если разбудил. Привет родителям. Вернусь, позвоню.
– Па-аш, а ты точно не сердишься на меня?
Лера поцеловала на прощание трубку и отключилась. Протяжный «чмок» повис в воздухе.
– Ты его любишь?
Борис нервно сбросил одеяло и сел рядом с Лерой. Стало жарко. Вопросы любви его давно не волновали. Сложно и не нужно. Не стоило спрашивать. И вдруг задело.
– Ты женишься на мне? – Лера щекотно провела ногтями по его волосатой груди.
– Погоди, – Борис поймал ее руку и прижал к себе. – В смысле – женишься? Ты мне делаешь предложение?
– Успокойся, я пошутила. Давай лучше спать.
