– Я вас помню, вы тоже наш папа. Только теперь у нас один папа, мы так решили, и это папа Ник. А вы, муж той злой тётки, которая нас увезла от мамы. Папа нашел её и сдал полиции, теперь она будет сидеть в тюрьме. – Девочка говорила все это, четко и громко, глядя прямо в глаза. Алекс же вцепился в руку Ника и не сделал ни одного шага.
– Эта злая тётка давно уже не моя жена, мы расстались. И она хотела мне отомстить, потому вас увезла. Больше это не повторится, я обещаю.
– Мы знаем, что не повторится. Нам папа обещал! – Выкрикнул Алекс, и дернулся уйти, но Ник его удержал. – А ты нам не папа! И я не хочу тебя обнимать! – Мальчик всё же убежал в спальню и плотно закрыл дверь.
Ксения опустила руки, попыталась пойти за сыном, Ник удержал её. Совместный обед не удался, парочка ушла в ресторан вдвоем, Ник остался с детьми, и заказал еду в номер.
Дэн видел, что Ксения очень расстроена, отлично понимая детей, кто он для них? Дядька, чужой и страшный, его появление разрушило их маленький мирок, и сколько они натерпелись после этого! С этими мыслями он беседовал с адвокатом, с ними же пошел на запись интервью. Говорил, что думает, как все было, не пытаясь вызвать жалость к себе, обещал все достроить и вернуть фирме репутацию. Ксения с адвокатом поначалу испугались, а потом поняли, вышло еще лучше.
Банкет с друзьями и коллегами прошел так же мимо сознания, все думалось о детях и о будущем. Друг Сашка, посмотрев на него, позвал выйти покурить.
– Дэн, очнись. Ты опять где-то не здесь, это уже было, когда ты фирму прос**ал. Если сейчас ты ошибешься, тебе конец. Я понимаю, проблем море, но мы же с тобой.
– Понял я, понял. Это все дети, они как чужие, сын даже не подошел, руки не подал. Как мне с ними быть?
– Никак, не подлизывайся. Не морочь себя и их, будь собой. Дети видят ложь, и когда к ним лезут насильно, сторонятся, нет, надо просто жить. Честно разговаривай, не ври, не сюсюкай. Время расставит все по местам. Займись делом, фирмой. Ты уже наделал дел, пока сидел возле них в Испании.
Последний удар он получил утром, от Ника. Тот рассказал, почему они забрали сына, украв его из военной школы. Поняв, что его сын чуть не стал донором сердца, и самое страшное, ребенок знал об этом! Господи, что пришлось пережить его мальчику!
– Ник, я твой должник навсегда. Ты спас моего сына, я тебе… ну не знаю… готов жизнь отдать.
– Я спас
Дэн, раздавленный справедливостью всего сказанного, не мог возражать, не мог говорить. Слишком свежи в памяти запахи колонии, осознание беспомощности, своей вины.
– Ты хоть позволишь их видеть? – В конце концов, справившись с собой задал вопрос.
– Вы можете тоже жить в моем доме. Только по моим правилам.
Дэн шел в свой номер, и вспоминал, как он вчера дышал свободой, и думал, что перед ним вновь весь мир. Но вот, оказалось, что в жизни его детей, ему опять уготовано крошечное место сбоку, роль приживала, что ли?
И оказалось, что всего этого мира ему стало мало, ему нужны эти два любимых человечка, возможность коснуться их, обнять, вдохнуть запах детских головок.
Ксения проснулась от того, что сразу с двух сторон к ней под одеяло влезли маленькие обезьянки с ледяными ногами, которые тут же начали подпихиваться под неё, чтобы согреть. Она сгребла обоих в объятия, прижала к себе, и сонно спросила:
– И куда уже вы с утра бегали? – Она стала щекотать детей под одеялом, они визжали и крутились, стараясь не столько убежать от щекотки, сколько прижаться к маме.
– Там дядя Макс поехал на рыбалку, мы его проводили. Знаешь какую он мне привезет рыбку? Настоящую золотую! Как в той сказке, что ты читала. – Данька была любительницей сказок, и, хотя уже сама неплохо читала, любила слушать Ксению, держась за руку матери.
– И что же ты хочешь попросить у золотой рыбки? Чего не хватает моей капризке? У тебя же игрушки уже в комнату не помещаются.
– Не хочу игрушки! Знаешь, что я хочу! – Дочка сделала большие глаза и зашептала ей на ухо громким свистящим шепотом, – ну, во-первых, чтобы папа Ник выздоровел, совсем-совсем, ведь он тоже хочет на рыбалку! Потом, я хочу мотоцикл, как у дяди Макса. Ну и-и-и, я хочу рисовать как папиато, ой, то есть дядя Игнат!
– Мама, мама, а у меня зуб шатается! – На другое ухо зашептал Сашка, и открыл рот, показывая шатающийся передний зуб. – А папа сказал, что на новый зуб подарит мне ролики! Новые!
