— Вот зачем ты все сводишь к … сексу? Можно наслаждаться не только в постели. Наслаждаться вкусным блюдом, приготовленным … от души. Или, допустим, погулять в замечательную погоду по городу или в парке, посидеть в кафе, поесть мороженное. Ты любишь мороженное? — довольно закусила губу, когда Саша нежно провел тыльной стороной по моей щеке. Понимает ли он сам, что для него означает его нежность ко мне? Или он со всеми девушками так ведет? Непрошенная ревность заставила позлиться.
— Нет.
— А я люблю. Ты совсем не любишь сладости? — вскинула я бровь, отклоняя голову назад. Саша в замешательстве наблюдал за моими движениями.
— Сладкое слишком приторное.
— Ну … я тоже не очень люблю, когда слишком приторно. Но кое — что себе позволяю, — согласилась я, проговаривая каждую фразу ласковым тоном. И Сашу явно это сбивало с толку.
— Тем не менее у тебя повсюду сплошной запах шоколада. Твоя квартира провоняла им.
— Не провоняла, а благоухает, — сексуально закусила губу, сцепляя руки в замок на Сашиной шее. Просунула коленку между его ног.
Саша вдруг прихватил мои волосы сзади, оттягивая голову назад. Открытый доступ к моей шее, начал будоражить мое разгоравшееся с каждой секундой пламя. Саша склонился к моему подбородку, проведя языком по нему. Я ахнула от тока, что прострелил меня от его сексуального жеста.
— Прекрати, Маша. Оставь свою сладость до следующего раза. Мне нужно ехать. Рома скоро с цепи сорвется от бешенства, — хриплым голосом вдохнул мне в губы и, не дав ничего сказать, завладел ими, делая меня покорной и послушной. Я не могу ничего сделать, когда он прикасается ко мне. Не могу и не хочу сопротивляться пожару, который вызывает во мне Саша.
Неожиданно прервав поцелуй, он отступил назад. Тяжело дыша я поправляла свой задравшийся халат. Что он со мной делает? Саша с усмешкой облизал свои губы, дразня меня, и сел за стол.
— Не смешно! — и отвернулась. Взяв нож в руку, продолжила нарезать салат. Вспыхнувшее желание в данный момент только разозлило меня, а он, видя это, насмехается. Забавляет его, видите ли. Пусть быстрее уезжает, чтобы хоть немного остыть и трезво начать думать.
— А кто смеется? Траву не буду.
— В смысле? — повернулась к нему.
— Твой салат. Ты для меня его делаешь? Я его не буду. Кроме мяса и нормальной калорийной пищи ничего не признаю. Нашла козла.
— Саша! — возмутилась я. — Какого козла? Я же не знаю, что тебе нравится?
Он посмеялся.
— Давай яичницу и кофе. Мне нужно торопится.
Поставив перед ним его завтрак, налила себе только кофе. Быстро выпив его, направилась в комнату.
— Теперь понятно, почему у тебя кожа да кости, — хмыкнул Саша, с аппетитом поглащая яичницу.
— Ничего у меня не кости. Отличная фигура, — проигнорировала я его укол. — Сам сказал, что восхитительна.
Он промолчал. Может и ответил, но я уже не слышала. Пока Саша с кем — то разговаривал по телефону на кухне, я переодевалась. Открыв свой шкаф, пробежалась глазами по своей одежде. Передавали жару, а, значит, минимум закрытого, максимум открытого.
— Во! То, что надо! — довольно кивнула, отыскав коротенькие джинсовые шорты и к нему легкую клетчатую рубашку без рукавов.
Убрав волосы в высокий хвост, нацепила на голову солнцезащитные очки.
— Саш? Ты едешь? — крикнула ему, надевая босоножки без каблуков в прихожей. Проверив в сумочке, все ли я взяла, повесила на плечо и приготовила ключи. Почувствовав пристальный взгляд Саши, подняла голову. — Ты чего замер? Уже не торопишься?
Саша облокотился плечом о стену в прихожей, изучая мой внешний вид. Так, а вот этот взгляд мне знаком!
— Ты видела себя в зеркало? — мрачно произнес он.
— Видела и что? — не понимала я.
— Получше присмотрись, — прищурился он. — Давай. Я жду. Не задерживай.
Покрутившись специально в разные стороны перед своим зеркалом, ничего не обнаружила.
— Ну и? — выжидающе смотрела на него.
— Тебя все устраивает, да?
— Да. Все отлично. Не неси ерунды, Саш. Поехали.
— А ты собственно, куда собралась? — задал другой мне вопрос он.
— А — а-а … домой к маме. На выходные. Я и так из — за больной ноги давно там не была, — опустила я глаза на свои босоножки. Только сейчас почему — то ему сказала об этом.
— Так, ладно, — зачем — то он кивнул, потерев свой кончик носа, и подошел ко мне, поворачивая меня спиной снова к зеркалу. — Ты вот так собралась ехать к маме?
— Да как? — не понимала я, вытаращив на него глаза. Терпение Саши заканчивалось. Он плотно сжал губы, стреляя в меня искрами недовольства.
— Что за прикид у тебя с голой задницей? — выругался он, ухватив за край моих шорт и тряс ими, как тряпкой.
— Э — э-э … — на некоторое я растерялась от того, что Саша указал мне на оголенную часть моего мягкого места, где заканчивались коротенькие шорты. — Это такие шорты, Саш.
— Какие, твою мать, такие? Открывающую твою попу? А потом удивляетесь, почему мужики считают вас шалавами! Всё готовы вывалить наружу! — испепелял он меня взглядом.
— За словами следи! — рассердилась я. — Нормальные шорты. Ничего там и не видно. Совсем немного. И что? Они прикольные.
