— Звонил вчера. Отдохнули с Таней на Бали. Приступил к трудовым будням. Такой довольный, что станет дедушкой. Ты с ним не созванивалась?
— Нет еще. Позвоню потом, — отмахнулась я. И мой разговор намечался в ближайшее время. Чем раньше, тем лучше.
— Знаешь, — мама облокотилась рукой о стол. — Все время прокручиваю в голове поступок Паши с этой квартирой. Я ведь уверенна, что он именно для тебя ее купил. Она ему и не нужна во Владимире. И, как я себя плохо вела, ругаясь тогда с ним, такой позор для меня. Но … я никогда не стану удивляться той доброте, что есть в моем брате. Сколько бы не было между нами ссор, зачастую из — за меня, он всегда с нами рядом. Всегда поможет, поддержит и, если необходимо, поставит свою сестру на место. А ты для него имеешь большое значение. Он … заменил тебе отца.
Мамины глаза наполнились лаской и непрошенными слезами, я взяла ее руку в свою, улыбаясь.
— Мой дядюшка самый лучший в мире. Я его очень люблю.
— И он тебя тоже очень любит, — мама поправила мои волосы. — Что даже мне приходилось испытывать чувство ревности. Ваши уединения, секреты от меня. Ты не отходила от него ни на шаг.
— Мама, глупости не говори. Конечно, я соскучилась, вот и не отходила. Нечастый он у нас гость.
— Маша, открою тебе маленькую тайну. Как — то мы с ним разговорились про тебя, и он признался, что хотел бы такую дочь, как ты. Они с Таней чуть не потеряли сына, поэтому она не смогла больше решиться на еще одну беременность. Ты для него — младшая дочь, ради тебя готов на все.
Я молчала, не проронив ни слова. Да и нужно ли что — то говорить. Мой дядя — человек с большой буквы, настоящий мужчина, самый лучший сын и брат. Он нам дорог. Безумно дорог. Такие люди, как Павел, — редкость в нашей жизни. Я ценю все, что он для нас делает, для меня. И ни в коем случае, никогда не стану специально пользоваться его добротой в корыстных целях. Пока не знаю, как выкручусь и как расплачусь с долгом, но только он сможет мне помочь в данной ситуации, вернее, моему Саше и его сестре, ставшей для меня неожиданно родной. Посмотрев на бабушку, которая всхлипнула, растроганная мамины откровениями, я решила перевести тему, отвлекая всех от чувств тоски по — нашему горячо любимому Павлу.
— Так, бабулечка моя, очень вкусно. Спасибо, — пропела ей. Бабушка перестала огорчаться, улыбаясь мне. Я стукнула ладошками себе по коленкам. — Ну что, мам, я переодеваюсь и едем за обновками?
— Да, поехали, пока не так жарко на улице.
— Бабуль, давай с нами. Нарядим тебя. Будешь модной супербабушкой, — подмигнула я ей.
— Придумала тоже, — махнула она рукой, складывая грязную посуду в раковину. Мама засмеялась. — Нашли модницу. На даче перед кем красоваться мне?
— Ой, ладно тебе. У нас ниже живет одинокий дедушка. Интеллигентный, умный.
— Он младше меня порядком.
— А — а-а, приглянулся все — таки? — хитро протянула я, вставая из — за стола.
— Маша, все ты со своими шутками, — пожурила меня бабушка.
— Ты у меня еще ого — го. В расцвете сил, — обняв со спины, поцеловала ее в щеку, вкусно пахнущую ванилью. Бабушка посмеялась надо мной.
Переодевшись в короткие шорты лимонного цвета и зеленый топ, я подумала о Саше, потрепавшего с утра мне нервы с моей оголенной задницей. Мой самодур и повелитель, не терпящий отказов и упрямства. Я бесшумно захихикала, надевая на глаза солнечные очки. Как же хочу услышать его голос! Скучаю. Но не буду звонить. Нет. Буду неумолимой с легкими нотками гордости. Я уже сделала сюрприз, который не получился. Хватит. Теперь его очередь сделать первый шаг. Вот и проверим, как он ко мне относится.
— Маша, ты долго? — услышала мамин голос их прихожей.
— Иду. О, мама, какая бесподобная шляпа! — восхищалась ее шляпкой с широкими полями. — Вы так красивы, женственны и милы.
— Да, она мне к лицу, — мама с удовольствием продемонстрировала мне свою красоту.
— Очень даже к лицу. Ты готова?
— Давно. Купальник захватила?
— Ага. Тогда поехали.
— Удачи вам, мои хорошие, — бабушка помахала рукой, закрывая за нами дверь.
Возможно ли испытывать столько радости и счастья в один день, когда тебя просто переполняют положительные эмоции? Когда ловишь каждый миг, каждую минуту. Меня не покидало ощущение до сих пор, что мы с мамой стали немного другими. Я не видела в ней обычную маму, вечно переживающую за меня, что — то советующую или недовольную мной. Со мной была подруга, с которой мы весело проводили время: примеряли в магазине разные вещи, смеялись друг над другом, если кому — то из нас не подходил фасон. Или, наоборот, с неподдельным восторгом хвалили наш выбор. Я искренне наслаждалась нашем обществом, впитывая каждое мгновение. Оказывается, моя мама много чего скрывала, боясь до конца открыться мне, поделиться своими мыслями, предпочтениями, желаниями. Считала, что у дочки и мамы должны быть другие взаимоотношения. Но, осознав, что именно так, как происходит в данный момент между нами, намного лучше и проще, она в корне изменила свое мнение. А я только поддержала ее.
