— Насчет богатства, у меня двоякое мнение. По крайней мере, я не смогла бы жить с человеком, не испытывая любви, даже если он у него толстый кошелек.
— Даже не припомню, слышал ли я такое рассуждение от девушек? — усмехнулся Рома. — Наверно, ты первая.
— Все ты шутишь. Марго тоже так считает.
— Марго? — искренне удивился он. — Сомневаюсь.
— Почему? Ты считаешь, что она расчетливая?
— Да, — Рома перестроился в другой ряд.
— Эм — м — м, — немного растерялась я. — Это неправда.
— Я останусь при своем мнении.
— Ром, она рассталась со Стасом именно по этой причине. Он ее не любит. И она разлюбила.
— Печально.
— Что за сарказм? Она, между прочим, нравится тебе. Я не слепая.
— Нравится. И что? Она красивая, умеет себя преподать, сильная характером. Заткнет любого, кто поперек нее встанет, — Рома расплылся в усмешке.
— Ты не добавил женственная, хрупкая, милая, — попыталась улыбнуться в ответ. Я тешила себя мыслями, что Саша дома. Рома хмыкнул. — Или ты боишься сильных девушек?
— Я? Нет. Чего их бояться? Не монстры же, — хохотнул он.
— Почему ты постоянно ее злишь? — искоса посмотрела на него.
— Нравится вот.
— Ну, если она тебе нравится, в чем тогда дело?
— Ты о чем?
— Ром, ты сейчас не въедешь или прикидываешься тупым барашком?
— О, ха — ха — ха, Маруся, ты меня оскорбляешь?
— Ответь на вопрос.
— Какой?
— Почему не добьешься Марго? Вряд ли твоя симпатия чисто на физическом уровне. Или ты слабак?
— А вот это оскорбление, — вскинул он бровь. — И кто тебе сказал, что я хочу ее добиться?
— Ладно, все с тобой понятно, — скрестив руки на груди, отвернулась к окну, снова думая о моем Сашеньке. Надеюсь, он дома.
Рома затормозил около пятиэтажки и заглушил мотор.
— Пошли? — сказала я, отстегивая ремень безопасности.
— Марусь, — помедлил Рома, задерживая на мне взгляд.
— Что?
— Ты права … Марго мне нравиться не только внешне, но … — Рома потер затылок. — Я хочу любить свою девушку, а не играться с чувствами. Если она ставит деньги на первое место, то сейчас я не могу обеспечить ее шикарной жизнью. Но дело даже не в этом, а в том, что расчетливые женщины способны только на любовь к деньгам.
— Марго не расчетливая! — заступилась я за подругу.
— Женская солидарность, понимаю.
— Рома! — но он уже вышел из машины.
Возле подъезда, я приостановила его.
— Ты что — то хочешь сказать? — склонил он голову.
— Многое зависит от тебя.
— М? — повел он бровью.
— Все в твоих руках. Может случится чудо, и Марго перестанет ставить деньги на первое место?
— Это намек?
— Это намек не быть тупым барашком. За свое счастье нужно бороться.
— Сколько в тебе мудрости, женщина! — поддразнил меня Рома.
— Пф! — лишь фыркнула я в ответ.
— Рома, — заволновалась я, пока он открывал квартиру. — Он дома, как думаешь?
— Сейчас увидим.
Пропуская меня вперёд, Рома нащупал выключатель. В квартире стояла такая гнетущая тишина, что моя кожа покрылась мурашками, а тревожность стремительно нарастала. Рома сразу отправился в Сашину комнату, а я застыла на месте, боясь двинуться с места. Через минуту он вышел оттуда и его взгляд не предвещал ничего хорошего. Саши нет! Я в неверии прикрыла глаза, опираясь спиной о стену. Беспокойство за любимого набирало обороты, сердце гулко стучало, отдавая неприятным пульсированием в висках.
— Марусь, пойдем на кухню. Не стой ты там.
На автомате отлипла от своей опоры и побрела за ним. Села на табуретку.
— Рома.
— Так, нет! Это что за похороны на твоем лице? Совсем сбрендила?
— Как нам его найти? — поникшим голосом спросила я.
— Звякну сейчас кое — кому, у кого он может появиться.
— А кто это? — насторожилась я.
— Учились в колледже с ним.
— Понятно.
Рома отошёл к окну и приложил телефон к уху. Я, как завороженная, следила за его телодвижениями, слушала каждую фразу, произнесенную им. Но тот парень тоже не подтвердил наши ожидания.
— Все, — зашептала я. — Это все. Господи, третий час пошёл.
Рома вздохнув, облокотился руками о подоконник над чем — то размышляя. Простояв в таком положении не более пяти минут, он резко выпрямился.
— Поехали, — решительно сказал он и направился в прихожую.
— Куда?
— Я предполагаю, где он может быть.
В одночасье спрыгнула с табуретки, еле поспевая за ним.
Рома уверенно вел машину, заворачивая на объездную дорогу. Я не лезла к нему с расспросами, ухватившись за маленькую возможность увидеть Сашу. Украдкой взглянув на Рому, я заметила, как сурово он сдвинул брови, как серьезно глядел на дорогу. Он не меньше меня волновался за друга. Завернув на одном из перекрестков, я догадалась, куда он едет. Притормаживая около поворота, Рома съехал с основной трассы. Нас сразу стало потряхивать на кочках и неровностях песчаной дороги.
— Почему мы едем сюда? — разорвала я тишину.
— Потому что это наше место, куда мы приезжали, чтобы побыть в одиночестве.
— Ты тоже бываешь здесь?
— Практически нет. Некогда. Ещё кода учились в колледже — это было нашим излюбленным местом.
— Думаешь, он сейчас тут?
— Не знаю, — честно ответил он. Его неуверенность наводила на меня панику. А так хотелось, чтоб он сказал, что Саша именно здесь.
