Замявшись около входа, я встала, чтоб привести свои мысли в порядок. Но, к сожалению, плохо справлялась с этой задачей. Стою и глупо улыбаюсь, а в душе разрастается пожар от нахлынувших чувств. Наконец, я очнулась и зашла в здание. Ребята сидели за столом. Почувствовав мой пристальный взгляд, Саша обернулся. Его глаза опустились к моей ладони с зажатой коробкой.
— Подошло? — как ни в чем не бывало спросил Саша.
Я кивнула.
— Надеюсь, понравилось? — снова спросил он.
Я кивнула, соглашаясь.
— Марусь, ты дар речи потеряла? — Рому повеселил мой ступор. — Санек, я же тебе говорил. Нужно было пригласить ее на романтический вечер. А то всунул ей. Она и не поняла твоего порыва.
Рома снова посмеялся.
— Пошел в задницу со своими романтическими вечерами, — буркнул Саша. — Может подойдешь?
Саша, выгнув бровь, наблюдал за моим смущением.
— Так, ладно, я оставлю вас. Но ненадолго. Кроме, поцелуев, ни на что не надейтесь, — Рома остановился около меня.
— Рома! — улыбнулась я.
— Дай взгляну, — обратился он ко мне. Я подняла ладонь с кольцом на пальце. — Шикарно смотрится. Отличный выбор, друг!
— Без недоумков знаю, — ответил Саша, облокачиваясь о стол рукой.
— Чего? — засмеялся Рома. — Вот паршивец. Я ему комплимент сделал, а он?
— Ром, сгинь. Меня сейчас стошнит от твоего сюсюканья.
Рома снова посмеялся и скрылся на улице, сказав, что поболтает со Светой.
— Саша … ты понимаешь, что оно очень дорогое и …
— Я что — то не пойму, — завелся Саша, вставая со стула. — Тебе не нравиться?
— Ты что! Конечно, нравится. Оно безумно красивое. Невероятно красивое. Но оно же недешевое, а у тебя такая ситуация …
— Маша! — грубо прерывал он мое мяуканье. — Ты считаешь, что я нищий?
— Нет! С чего ты взял?
— Тогда какого хрена постоянно тыкаете носом в мои деньги? Моя глупая сестра все нервы вытрепала, теперь ты! — раздражался Саша. — Как будто последнюю корку хлеба ем. Раз купил, значит, есть у меня деньги.
— Не злись, я хочу, чтобы ты не тратился на дорогие подарки именно сейчас.
— А это мое дело, ясно? Не лезь в мой карман! — Саша низко наклонился к моему лицу, удерживая мой взгляд. — Я ждал от тебя другой реакции, заинька!
— Саша …
— Езжай домой!
— Сашенька, — проскулила я, осознавая, какую обиду нанесла ему своими словами.
— Я сказал, езжай домой! — резко рявкнул он и развернулся к машине, стоящей недалеко от нас.
— Ты меня не понял.
— Все, я понял! Кати давай. Мне надо работать, — Саша переключился на ремонтируемую Ладу.
— Нет! — я подбежала к нему и мертвой хваткой обняла его со спины. Саша замер, но рук моих не скидывал. — Не прогоняй! Ну прости. Не хотела тебя задеть. Я же переживаю. Даже если бы ты не купил мне кольцо, я бы прожила и без него. Прекрасно понимаю. Ничего страшного не случилось бы.
Уткнувшись носом ему в футболку, я крепко зажмурилась.
— Не хочу ссориться с тобой, слышишь? — продолжала я. — И мне, правда, очень нравиться кольцо. Спасибо тебе. Так люблю тебя … Люблю за то, что ты есть у меня.
Саша мягко разомкнул мои объятия и повернулся ко мне. Совестливо взглянув на него, я проморгала глазами, чтоб снять пелену застывших слез. Тяжело вздохнув, Саша притянул меня за затылок и прошелся ласковым взглядом по моему носу, скулам, губам.
— Я скажу всего лишь один раз, и тебе лучше это запомнить. Не надо мне советовать, что делать. Не надо за меня переживать. Потому что, если я что — то хочу, я все равно сделаю по — своему. Я сам отвечаю за свои поступки. Это, во — первых, — Саша прервался, как только я потянулась ближе и облизала его губу.
— А во — вторых? — прошептала я, наслаждаясь его близостью. Саша жестче притянул меня к себе.
— А во — вторых, для моей родной девочки только самое лучшее, — прошептал он мне в губы и тут же овладел ими, сминая их в страстном поцелуе. Мы целовались так неистово и безумно, с чувством голода, что я потеряла счет времени. Контраст Сашиной грубости и нежности выкручивал меня наизнанку.
— Саша, — простонала я. — Остановись … Слышишь?
Саша поднял меня на руки и усадил на стол.
— Не хочу, — прорычал он мне в ухо и прикусил мочку, поглаживая его языком.
— Саша, — пыталась вернуть наш самоконтроль. — Милый … остановись. Я же не железная.
— Маша! Твою ж мать! — Саша резко обхватил мое лицо ладонями, заглядывая в мои затуманенные от возбуждения глаза. — Люблю! Люблю тебя, как обезумевший! Не верил, что смогу довериться женщине. Не верил, что смогу влюбиться, как мальчишка. Ты моя! Моя маленькая девочка!
— И я люблю тебя. Не могу без тебя и дня.
Саша в страсти проскрежетал зубами и впился в мои в губы. Простонав ему в рот, я выгнулась, как только Саша добрался до моей груди.
— А, сука! — Саша резко отпрянул от меня. — Вот черт!
Саша ходил взад — вперед, сжимая периодически кулаки. Я же не могла отдышаться. Сползла со стола, ноги отказывались стоять.
— Я не могу забить на тачке. Нужно доделать, — Саша оперся о машину, унимая свое тяжелое дыхание. — Машуль, уезжай. Ты мешаешь мне работать. Я позвоню, когда буду выезжать.
— Да. Хорошо, — с нежностью ответила я и, подойдя к нему, поцеловала в плечо.
— Ты решила поиздеваться?
— Нет, — улыбнулась я.
