И тут же чувствовала себя счастливой, необходимой, нужной – для всех. Что там говорить – и вправду счастливица! Все у нее есть – дочь, муж, деньги, работа. А потом будут внуки! Конечно же, будут! А в подробности мы вдаваться не станем – под каждой крышей свои мыши, знаете ли…
Через восемь дней муж, держа Лелю под руку с одной стороны и медсестру Клаудию – с другой, уже медленно шагал по коридору. Это была их первая победа.
Галочка звала ее в гости – много раз. Уговаривала посмотреть город и пройтись по магазинам: «Тебе же интересно, правда? И это тебя наверняка отвлечет».
Леля смеялась: «Галочка, милая! Тебе, наверное, трудно представить, но у нас нынче есть все! Все, понимаешь? И тряпки, и обувь. И те же самые магазины, что и у вас! И шляться по ним я, честно говоря, ненавижу. Для меня это тяжкий труд, а не удовольствие – вот как бывает».
Галочка смотрела на нее во все глаза и никак не могла поверить: «Да, Лелечка! Ты права – трудно представить! Чтобы все было? Нет, невозможно!»
Но погулять все же решили. И посмотреть Галочкину квартиру. «Господи! – с досадой думала Леля. – Ну что, я не видела квартир? А деваться-то некуда. Галочка мечтает похвастаться. В конце концов, это я переживу. А Галочке будет приятно».
Все это время старая подруга поддерживала Лелю как могла, это чистая правда. И она чувствовала себя не одинокой – что тоже было не лишнее, – как не уважить?
Словом, собрались. Муж отпустил легко, Леля даже удивилась.
– Конечно, пойди погуляй! Ты тут, поди, совсем закисла.
Какое благородство, с иронией подумала Леля и тут же устыдилась: с него сейчас взятки гладки, а вот она… Стерва она, везде ищет подвох.
День, выделенный под это дело, оказался на редкость погожим – светлым, солнечным и очень теплым.
У Галочки был выходной, и она подъехала к зданию гостиницы встретить подругу.
Сели в автобус, доехали до центра города и пошли гулять.
Город Лелю ничем не удивил: обычный европейский, чистый и удобный. Никаких особых достопримечательностей. Во время войны его почти разрушили, а потом с немецкой тщательностью восстановили, и он стал даже вполне уютен и мил.
Погода прогулке способствовала. Прошлись, зашли в кафе выпить кофе, заглянули мимоходом в обувной магазинчик, где Леля без примерки быстро купила легкие и теплые угги – на следующей неделе обещали похолодание.
А потом поехали к Галочке. Добрались быстро – Леля устала и настояла на такси, хотя Галочка активно сопротивлялась. «Транспортная сеть у нас замечательная, метро, автобусы ходят исправно. Глупость какая – брать такси!» – долго не унималась она.
Но Леля сослалась на разболевшиеся ноги, Галочке пришлось согласиться.
Ехали и вправду минут пятнадцать. Наконец остановились у обычного многоэтажного дома, стоявшего на краю густого парка.
– Видишь, как зелено, – гордо сказала Галочка.
Было зелено, но совсем близко прогрохотала электричка – да так громко, что непугливая Леля вздрогнула.
Галочка слегка смутилась и быстро зашла в подъезд. Подъезд был, разумеется, чистым. И чистым был лифт, привезший их на двенадцатый этаж. Германия, да.
– У нас есть кладовка, – радостно сообщила Галочка, указав на дверь напротив квартиры. – Метров десять, не меньше! Храню там всякие воспоминания, – грустно вздохнула она. – В основном мамины вещи.
Наконец Галочка отперла входную дверь, и Леля шагнула внутрь.
Все выглядело ровно так, как она себе и представляла, даже подивилась своему дару предвидения. Узкая прихожая с вешалкой, коврик у порога. Слева маленькая кухонька, метров пять или шесть – совсем как в наших хрущевках.
Гостиная, как называла эту комнату Галочка, тоже была совсем небольшой, метров двенадцать.
– Бывшая мамина, – грустно вздохнула она. – Ну а эта моя! – И распахнула дверь во вторую комнатушку – метров девять или около того.
Узенькая девичья кровать под однотонным пледом, торшер на тонкой ноге. Тумбочка с книгами. На стене знакомый коврик – олени, лес и озерцо.
Неужели из того времени, из Москвы?
– Нет, – рассмеялась Галочка. – Купила здесь, на флимаркете, у какой-то польки. Как в нашем детстве, правда? Ностальгия!
В детстве Лели такого коврика не было – маме было все равно, интерьер ее не волновал, а у деда Семена был отменный вкус. Даже странно – в кого?
Ковры дед покупал настоящие, если не персидские, то узбекские или туркменские. А вот подобную «пошлость» – его слова – презирал.
Конечно, книжный шкаф. Простые шторы на окнах.
Ну и в гостиной слегка потертый диван, небольшой и довольно древний телевизор: «Покупали еще при маме, мне он и почти не нужен, я лучше почитаю, правда ведь? Или послушаю музыку».
Леля кивнула и чуть пожала плечом: наверное, да.
Телевизор и она не смотрела по простой причине – некогда было.
На журнальном столике стояла корзинка с мотками шерсти, из которых торчали блестящие спицы. «Вот ведь, ни в чем я не ошиблась, – подумала Леля, – провидица просто».
В мягком и глубоком кресле лениво потягивался кот, судя по всему только что пробудившийся от сладкого сна.
– И не нервничает совсем! – усмехнулась Леля. – Дрых себе и дрых! А ты волновалась!
