Эта “Песнь”, по нынешнему ощущению Горького, была в достаточной мере плохая, но тогда он был убежден, что, стоит людям прочитать ее, и они тотчас же построят свою жизнь по-новому:
“Я был убежден, – пишет он, – что грамотное человечество, прочитав мою поэму, благотворно изумится пред новизною всего, что я поведал ему, правда повести моей сотрясет сердца всех живущих на земле, и тотчас же после этого взыграет честная, чистая, веселая жизнь, – кроме и больше этого я ничего не желал”.
С той поры прошло лет тридцать или больше, но Горький и теперь не изменился. Каждое его произведение только затем и написано, чтобы преобразовать человечество. Горький, когда пишет, твердо верит, что, стоит людям прочитать “Кожемякина” или “Супругов Орловых”, – и взыграет честная, чистая, веселая жизнь. Кроме и больше этого он ничего не желает.
Жалко людей; люди живут плохо; надо, чтобы они жили лучше, – таков единственный незамысловатый мотив всех рассказов, романов, стихотворений и пьес Горького, повторяющийся чем дальше, тем чаще.
Прежде Горький был писатель безжалостный. Но перед революцией он стал проповедовать жалость. В его последних книгах слово
Вот Пашка Одинцов, богомаз, круглоголовый подросток, лежит на полу и плачет:
– Ты что?
– Жалко мне всех до смерти… До чего же мне жалко всех, господи! (“В людях”).
Вот бабушка Горького – бродит с ним по лесу и говорит слово в слово:
– Как подумаешь про людей-то, так станет жалко всех. Вот Смурый, повар, сидит на корме парохода и говорит слово в слово:
– Жалко мне тебя… и всех жалко…
И Татьяна в рассказе “Женщина” тоже говорит слово в слово:
– Господи, жалко всех, всю-то жизнь наскрозь, всех людей!
И горбатый Юдин в очерке Горького “Книга”:
– Как жалко всех!.. Как жалко людей!
И Павел в романе “Мать”:
– Жалко всех.
И в романе “Исповедь” – Матвей:
– Жалко мне стало всех.
– Мне народ жалко, бесчисленно много пропадает его зря! – говорит Силантьев в рассказе “В ущелье”.
И прекрасная Леска в очерке “Сторож” твердит:
– Жалко мне тебя… Ой, всех жалко мне.
Девять человек слово в слово: жалко всех. Не то чтобы им было жалко одного или двух, – нет, им жалко всех, они жалеют весь мир. В простонародьи это очень редкое чувство – сострадание к миру, ко всему человечеству; жалость простолюдина конкретна: к тому или к этому страдающему – страдающему сейчас, у него перед глазами. Но герои Горького повторяют один за другим, что им жалко всех, всю вселенную. В особые мгновения их жизни их охватывает восторг человеколюбия, когда они словно сораспинаются миру.
Горькому так дороги эти слова: жалко всех, – что он не во всякие уста их влагает, а только в избранные, в самые лучшие, в уста своих любимых героев. В этом он видит высшую их красоту, – в том, что они сидят, разговаривают, да вдруг и просияют чрезмерной, невыносимой любовью ко всем. Горький в своей повести “В людях” приписывает и себе такие же внезапные вдохновения жалости ко всему человечеству.
“Я испытывал мучительные приливы жалости к себе и ко всем людям”, – говорит он в десятой главе и с большим однообразием многократно указывает, что в юности, бывало, кого ни встретит, того и жалеет, до краев наполняется жалостью. И когда в первой главе этой повести он встретил какого-то Сашу, он написал про него:
“Сашины вещи вызвали во мне чувство томительной жалости”.
Когда во второй главе появился его уличный друг Кострома, он и про того написал:
“Мне стало… жалко Кострому”.
Вспомнил мать:
“Мне было жалко ее…”
В пятой главе вывел пароходного повара Смурого, и, конечно, не преминул пожалеть и того:
“Все боялись его, а я жалел”.
В шестой то же самое снова:
“Мне было жалко и его и себя”.
В седьмой появился какой-то солдат:
“Мне стало жалко солдата”…
В восьмой снова появился какой-то солдат:
“Почти до слез жалко солдата и его сестру”.
В девятой появился какой-то чертежник.
“Мне было жаль его”.
В десятой – офицер:
“Мне стало жалко офицера”.
В двенадцатой – мужики:
“Эти угрюмые мужики… – вызвали у меня жалость к ним”…
В пятнадцатой – какой-то приказчик:
“Мне стало жаль его”.
В восемнадцатой – какая-то гулящая женщина:
“У меня от… жалости к ней навернулись слезы”.
Горький точно вменяет себе в обязанность возможно чаще произносить слово
