Последний период его жизни был несомненным периодом заката. Но и этот закат входит закономерной частью в его жизненную орбиту. Дидактизм его натуры получил теперь широкий простор. Горький неутомимо учил молодых писателей, даже школьников, учил не всегда тому, чему следует, но с искренней настойчивостью и душевной щедростью, которые с избытком искупали его слишком вместительную дружбу с бюрократией. И в этой дружбе, наряду с человеческими, слишком человеческими чертами, жила и преобладала все та же забота о технике, науке, искусстве: “просвещенный абсолютизм” хорошо уживается со служением “культуре”. Горький верил, что без бюрократии не было бы ни тракторов, ни пятилетних планов, ни, главное, типографских машин и запасов бумаги. Заодно он уж прощал бюрократии плохое качество бумаги и даже нестерпимо византийский характер той литературы, которая именовалась “пролетарской”.
Белая эмиграция, в большинстве своем, относится к Горькому с ненавистью и третирует его не иначе как “изменника”. Чему собственно изменил Горький, остается неясным; надо все же думать, идеалам частной собственности. Ненависть к Горькому “бывших людей” бельэтажа – законная и вместе почетная дань этому большому человеку.
В советской печати едва остывшую фигуру Горького стремятся завалить горами неумеренных и фальшивых восхвалений. Его иначе не именуют, как “гением” и даже “величайшим гением”. Горький наверняка поморщился бы от такого рода преувеличений. Но печать бюрократической посредственности имеет свои критерии: если Сталин с Кагановичем и Микояном возведены заживо в гении, то, разумеется, Максиму Горькому никак нельзя отказать в этом эпитете после смерти. На самом деле Горький войдет в книгу русской литературы как непререкаемо ясный и убедительный пример огромного литературного таланта, которого не коснулось, однако, дуновение гениальности.
Незачем говорить, что покойного писателя изображают сейчас в Москве непреклонным революционером и твердокаменным большевиком. Все это бюрократические враки! К большевизму Горький близко подошел около 1905 года, вместе с целым слоем демократических попутчиков. Вместе с ними он отошел от большевиков, не теряя, однако, личных и дружественных связей с ними. Он вступил в партию, видимо, лишь в период советского Термидора. Его вражда к большевикам в период Октябрьской революции и Гражданской войны, как и его сближение с термидорианской бюрократией, слишком ясно показывают, что Горький никогда не был революционером. Но он был сателлитом революции, связанным с нею непреодолимым законом тяготения и всю свою жизнь вокруг нее вращавшимся. Как все сателлиты, он проходил разные “фазы”: солнце революции освещало иногда его лицо, иногда спину. Но во всех своих фазах Горький оставался верен себе, своей собственной, очень богатой, простой и вместе сложной натуре. Мы провожаем его без нот интимности и без преувеличенных похвал, но с уважением и благодарностью: этот большой писатель и большой человек навсегда вошел в историю народа, прокладывающего новые исторические пути.
1868, 16 (28) марта[5] – в Нижнем Новгороде в семье столяра-краснодеревщика Максима Савватиевича Пешкова и Варвары Васильевны из мещанского рода Кашириных родился сын Алексей.
1871, весна – Пешковы переезжают в Астрахань.
29 июля – в Астрахани от холеры умер отец М. С. Пешков.
1873–1878 – Алексей Пешков живет в Нижнем Новгороде в семье деда Василия Васильевича Каширина, владельца красильного заведения. Каширины разоряются. Алексей учится в слободском училище.
1879, 5 августа – умерла мать, В. В. Пешкова.
1879–1884 – дед отправляет Алексея “в люди”. Работает слугой в доме родственников Сергеевых, посудником на пароходе, помощником в иконописной мастерской.
1884 – уезжает из Нижнего Новгорода в Казань. Безуспешно пытается поступить в университет. Работает на пристанях.
1885–1886 – работает в булочной В. С. Семенова.
1887 – работает в пекарне А. С. Деренкова.
16 февраля – умерла бабушка Акулина Ивановна Каширина.
1 мая – умер дед Василий Васильевич Каширин.
12 декабря – Алексей Пешков попытался покончить с собой.
1888 – с революционером-народником М. А. Ромасем уезжает в село Красновидово под Казанью с целью революционной пропаганды. После поджога богатыми крестьянами мелочной лавки Ромася работает батраком, затем уезжает на Каспий, работает в рыболовецкой артели.
1889 – служит весовщиком на станции Крутая. Решает организовать земледельческую колонию толстовского типа, привозит коллективное письмо Л. Н. Толстому, подписанное “от лица всех” нижегородским мещанином А. М. Пековым. Неудачные попытки встретиться с Толстым в Ясной Поляне и Москве. Возвращается в Нижний Новгород. 1889–1890 – в Нижнем Новгороде знакомится с В. Г. Короленко.
1890 – работает письмоводителем у адвоката А. И. Ланина. Студент-химик Н. З. Васильев знакомит Пешкова с мировой философией.
1891, 29 апреля – уходит из Нижнего Новгорода путешествовать по Руси. Обошел Поволжье, Дон, Украину, Крым, Кавказ.
