– О, тут у нас нарисовалась спасительница, да? – разворачивается Волынский к ней. – Готова пожертвовать собой ради жены своего возлюбленного? Сделаешь им такой подарок? Представь, тебя не станет, а они и дальше будут жить счастливо. Нормально?
– Нормально, – твёрдо смотрит на него Нина. – Отпустите её.
– Ага. Разбежался, – усмехается Волынский. – Я ещё хочу посмотреть, как ты, Алиса, будешь умолять меня взять тебя себе. Чтобы ты не досталась, например, этим милым ребятам, – указывает на охранников. – Там ещё несколько. Тебе понравится. А потом я всё же верну тебя Барскому. По частям. Обещаю, – шипит мне в лицо, обдавая смрадным дыханием. – А сейчас пойдём всё же по отработанному сценарию, – хватает за волосы, отрезает ножом почти под корень большую прядь, задев при этом ещё и шею. Обжигает боль, брызгает кровь, но Волынскому всё равно. Он смеётся, уходит со своим трофеем, следом за ним уходят и охранники, а я сползаю без сил на пол, меня душат рыдания.
Чувствую, как обнимают тёплые руки, прижимают что-то к ранке на шее.
Это Нина, она тоже плачет. Я приподнимаюсь, она обнимает меня, и мы вместе рыдаем от страха и безысходности.
Глава 25.
Прошла ночь и ещё один день. Алиса как в воду канула. И Нина, кстати, тоже.
Конечно, сейчас я могу думать только об Алисе, но Игнат весь извёлся вместе со мной, я его хорошо понимаю. Наши люди ищут обеих девушек, но пока безрезультатно.
Мы хотели тряхнуть Марата и все его премерзкое заведение, но этот урод улетел в Эмираты, а его ночной клуб, как оказалось, крышует кто-то очень серьёзный из органов, и нам намекнули, что если тронем этот гадюшник, то будут у нас большие проблемы.
Поэтому наши люди там сейчас работают по-тихому, но результата пока нет.
Насчёт Волынского тоже всё крайне интересно. Никто из органов не собирается его искать. Кто-то очень грамотно подчистил всё за этой гнидой, и по всем документам заключённый на месте, никуда не сбегал, даже пальчики в базе заменили. Вот так бывает.
Понятно идиоту, что такая махинация также не обошлась без очень высоких чинов.
Конечно, мы тоже не пальцем деланные, Серёга ищет ходы и выходы, но всё это не быстро. Если действовать по закону, то это вообще очень долго. Госмашина слишком неповоротлива, а времени у нас нет.
Утром через забор прилетел подарок, от которого у меня кровь заледенела.
Какой-то мальчишка перекинул обычную коробку из-под обуви. Охрана подняла кипишь, поймали пацана, тот перепугался, рассказал, что его попросил какой-то паренёк за тысячу рублей выполнить это задание. Короче, никаких зацепок.
Коробку открыл я сам. Чувствовал, там нечто такое, что заставит меня содрогнуться. Так и случилось. Волосы. Светлые, красивые. Понятно, кому они принадлежат. Алисе. И самое страшное, что волосы эти испачканы кровью.
И больше ничего. Ни требований, ни условий. Чего ждать, на что надеяться, что нужно ублюдку, ничего не понятно.
Деньги? Я готов отдать всё. Моя жизнь – да пожалуйста, только бы Алису вытащить.
Хочется перегрызть глотку Волынскому, но как его достать?
Если он тронет Алису… Ему не жить. Хотя ему и так не жить. Только бы успеть его найти раньше, чем он причинит Алисе вред.
– Серёга, почему мы не достали этого урода на зоне, м? – спрашиваю с досадой. – Были же такие мысли?
– Были, – вздыхает друг.– Но этот упырь слишком хитрый и изворотливый. Подстраховался. Нашёл себе и там покровителей. Не дали они пришить его по-тихому. А теперь и вовсе, видишь. Продался кому-то Артёмка. Иначе не вышел бы он и не вёл бы сейчас себя так борзо.
– Ты же понимаешь, что он и тебя не оставит в покое?
– Конечно, понимаю. Поэтому мы в любом случае должны прихлопнуть его на этот раз.
– Что делать, Серёг? – чёрное отчаяние уже готово проглотить меня с головой.
Не уберёг. Надо было не слушать эту злую кошку, не поддаваться её капризам, а сделать так, как я и собирался! Закинуть на плечо, посадить под замок, а потом решать все проблемы.
Но теперь уже поздно посыпать голову пеплом. Нужно искать, думать. Должны быть зацепки.
Но время идёт, а никакой новой информации не добавляется.
Я уже готов на стены лезть. Сижу, раскачиваясь как маятник. Меня душит от мысли, что прямо сейчас, в эту минуту с моей девочкой могут происходить любые ужасы, а я ничем не могу ей помочь.
Держись, Алиса, держись.
Кручу в руках телефон. Димон должен позвонить. Он проверяет кое-что важное, если всё сработает, возможно, у нас появится зацепка.
Но он не звонит. Почему? Опять не сработало? Господи, я так двинусь.
На ковре рядом со мной играет Ариша. Она часто капризничает, зовёт маму, и нам с Лизой всё труднее её успокаивать.
А самое страшное, что я не знаю, увидит ли Ариша маму ещё когда-нибудь. Я ведь прекрасно понимаю, насколько отмороженный этот Волынский, и что ждать от него, никто не знает.
Телефон вздрагивает входящим сообщением. Номер скрыт.
Страшно открывать, но я делаю это. Звуковой файл. Отхожу подальше от дочки, нажимаю на старт … и внутренне погибаю…
Слышу злобное рычание Волынского: “Палец или ухо. Выбирай!”
А дальше жалобные всхлипывания и полный страха голос моей девочки: “Не надо”.
