— Тс! — приказал супруг. — Снаружи что-то происходит.
Я разлепила веки и увидела, что Марк вытянул руку вперед, словно собирался пощупать приближающееся нечто. Вот только вряд ли он сделал бы это ласково. Подозреваю — планировал схватить или вовсе поджечь. Я пыталась различить хотя бы что-то во мраке, и вздрогнула, когда увидела знакомый хохолок, а потом большие глаза и нос.
— Д-добой вам… ночи… — пробормотал Кулек и трудно повис на раме.
Марк тотчас принялся вытягивать храбреца, неизвестно как попавшего во дворец.
— Кулек, — сказал Солнечный. — Ты снова меня удивил. Ты что, по скалам карабкался все это время?!
— Как только узнал, где вас держат. Там в тумане господин Торми и остальные.
— Корабль, ты хочешь сказать.
— Да.
— Вы словно прочитали нашу задумку! — воскликнула я. — Но как?
— Помог господин Маир. Он увидел.
— Ах, да. Забыл я про даровитого парня, — усмехнулся Солнечный. — Что ты предлагаешь?
— Я пометил безопасный путь с помощью моллюсков. Они светятся и хорошо видны в тумане, мы не разобьемся. У меня есть в сумке крепкая веревка для вас и клинья. Камни скользкие, но если правильно спускаться, мы справимся.
— Хотели лететь, а будем ползти, — сказала я.
— Магия времени и стихий все равно пригодится, — отозвался Марк. — Вот только платье твое бальное придется бросить здесь.
— Ничего, — сказала я. — Всегда нужно чем-то жертвовать. Подождите немного.
Я подошла и аккуратно сложила наряд на постели, а рядом положила сюртук и жилетку Марка.
— Вот. Пусть отдыхают.
Кулек тихо рассмеялся.
— Госпожа Габи учится чувствовать вещи? — сказал он.
Я хмыкнула в ответ, а Марк, наоборот, нахмурился.
— У нас маловато времени на спуск, Кулек. Даже если ты хорошо знаешь тропу, на это уйдет несколько часов, а рассвет уже близок. Не думаю, что туман так долго продержится. Спуск всегда опаснее, тем более по таким скалам.
— Светлые моллюски расположились ровно там, где я попросил. Вы будете хвататься за них, господин, и сможете двигаться быстро. Они выделяют особое вещество — липкое. Даже за камни цепляться станет легче.
— Хм, — отозвался Солнечный. — Ты не о кутах-странниках ли говоришь?
— Да. Они добрые и умные, просто их никто не понимает.
— Ладно, — вдруг решительно кивнул Марк. Я-то думала, он найдет ещё тысячу сомнений, ведь пропасть была ужасна, и никто не смог преодолеть её и остаться в живых. — Габ, иди сюда.
И не успела я опомниться, как он оторвал огромный кусок шелка от платья, сделав его длиной до колен. Принял у шуршакала веревку, хитрым образом обвязал кругом себя, потом привязал меня. Взял меня за подбородок, заставил поглядеть в глаза.
— Ты должна быть внимательна, котенок. Подобная связка — гарантия безопасности. Зная, что потяну тебя за собой, я не сорвусь. Но если вдруг сорвешься ты — поймаю обязательно. Постарайся быть такой, как в танце — ловкой, сильной, смелой. И ничего не бойся. Хорошо?
Вместо ответа я поцеловала его. Сердце звучало все громче. На балу Ачачали рассказывал о скалах, на которых стоит дворец. Иначе как Смертельными их не называли. Я знала, что Марк справится, а вот смогу ли я? Или стану обузой, потяну его в пропасть за собой?
— Марк, — прошептала я.
— Габриэль, — ответил он. — Нет. Знаю прекрасно, о чем ты подумала, и за это отругаю, когда будем на корабле. А пока что сосредоточься — мы выдвигаемся.
Первые несколько шагов вниз оказались самыми сложными. Я почти ничего не видела, и, дрожа, хваталась за что попало. Понимая, как долго мы будем в случае чего падать, я пыталась расшевелить дар, но он намертво застыл внутри, словно тоже был скован страхом. Никакой гибкости не осталось. Я помнить не помнила о том, как лазала по деревьям и нашим атровским скалам. Было холодно и жутко.
Однако когда внизу показался мягкий дрожащий свет, мне стало гораздо легче. Там ждало дружелюбное маленькое существо, способное помочь. А когда мы осторожно слезли ниже, света стало больше. Показалось, будто туман соткан из мерцающих белых шаров. Они вились цепью, образовывая безопасный путь.
Долго вниз, цепляясь за небольшие шары. Иногда они едва ощутимо шевелились, но держались крепко. То красноватые, то зеленые, то бледно-голубые, моллюски действительно были липкими. Жаль только, нельзя было и ноги смазать этим веществом. Я чувствовала себя все увереннее и радовалась, что вокруг туман. Однако потом Марк и Кулек переглянулись, и мне совсем не понравились их взгляды.
— Габ, — сказал Солнечный. — Не бойся.
Эхо его голоса ещё звучало в разломах, когда до меня донесся другой звук. Хриплое, беспорядочное дыхание. То медленнее, то быстрее, то ледяным ветром, который бил в лицо. Так на пути появился первый призрак, и от одного его вида я чуть было не сверзилась.
Голова моталась на сломанной шее как шарик на тонкой ниточке, тело было переломано, кости торчали, словно перья, в стороны… Призрак полз по скале, будто паук, и глядел на нас как на еду. Потом он отцепился, повис в воздухе и принялся что-то бессвязное бормотать. Я тихо всхлипнула и уставилась на светлые гирлянды, но память продолжала подсовывать под нос жуткое видение.
