— Ты такой приятный… С тобой так радостно просто быть рядом! Можно я ногами обхвачу?
— Тебе все можно, Габ, — пробормотал он.
— Гладкий. Только борода колется. И здесь тоже волоски… Мне они нравятся. И вот здесь. И эти тоже…
— Сейчас покраснею.
Теперь смеялись оба.
— Думаешь, больше не будет ловушек?
— Основную часть пути мы прошли. Пора бы подумать о не менее важном.
Одно движение — и я под ним. Марк умел опрокидывать так, чтобы не было больно, не придавливал собой, но при этом лишал меня возможности сбежать.
— Призраки, акулы, темные силы… Надоело. Мне нужна ты, Габриэль.
— И ты мне нужен, Марк.
Он не стал больше спрашивать или рассуждать, и поцеловал меня так, как всегда любил. Нежное прикосновение солнца. Ладони легли на мои колени, погладили, скользнули по бедрам вниз. Я не успела развести ноги, Марк сделал это сам.
— Прости, Габ. Сегодня властвую я.
Он сжал мои запястья, и, неожиданно хищным взором глядя в глаза, резко оказался внутри. От подобного яростного движения жар прошелся по телу, и я довольно громко вскрикнула. Общего ритма не было — Марк не давал мне танцевать. Сейчас он был жадным, наглым зверем, берущим свое. Без грубости, но как настойчиво! Я дрожала от его взгляда, ощущая, как ласковое напряжение накапливается внизу живота.
— Нет, — тихо сказал Марк. — Не так скоро, маленькая.
Я и пикнуть не успела, как оказалась лежащей на животе, и снова его пальцы обхватили мои руки.
— Ой… Ах! Так нестерпимо, Марк, — выговорила я.
— Дыши. Чувствуй. Отпусти, — произнес он, щекотя языком мое ухо. — Не хочу, чтобы быстро закончилось.
И продолжил, выбирая трудный, медленный ритм, от которого у меня напрочь отшибло память. Помню только, что не сдерживалась ни я, ни мой ненасытный супруг… А пришла в себя поздней ночью, и, отрыв глаза, увидела Марка. Он глядел на меня, лежа на боку.
— Говоришь во сне. Ругаешься, — сказал супруг с улыбкой.
— Правда? Разве мне что-то снилось? Ничего не помню.
— Ты сказала «Ослиные твои уши, Бирн!»
Мы рассмеялись.
— Значит, он снова что-то учудил. Сколько мы спали?
— Не знаю, — отозвался супруг, подушечкой пальца касаясь моих губ. — Но можем подняться на палубу, поглядеть, как там дела. Судя по всему, многие не спят.
— А я кричала.
— Мне понравилось.
Щеки вспыхнули.
— Ещё и стонала. И, кажется, что-то наговорила.
— Люблю, когда ты в такие моменты разговорчива. Приятно узнавать о себе много интересного.
Его глаза смеялись, и я закрыла лицо ладонями.
— Это наслаждение так подействовало. Хотелось больше. Ты меня переключил.
— С быстрого на неспешное, — улыбнулся супруг. — И нам обоим это понравилось.
Мы вышли на палубу подышать свежим воздухом. Туман окончательно рассеялся, и появились звезды — яркие, снежно-белые. Я узнала очертания созвездия Чайки и могучего воина Бангудоса — предводителя небесной флотилии из семи кораблей. Ни облачка, ни ряби на воде. Судно стояло.
Хотя видимость была великолепной, Торми не торопил Сайвула в путь. Все почему-то застыли у бортов, и, пройдя на нос, мы поняли причину всеобщей бессонницы. Там, в чернилах ночных высот, парили киты. Полупрозрачные мерцающие духи, огромные и медлительные. Десяток рыбин-призраков, сквозь тела которых проступали цветные созвездия. Порой киты ныряли в воду, не производя ни малейшего шума, а потом снова взлетали вверх, выгибаясь и сталкиваясь, и мне казалось, что они улыбаются огромными ртами… Создания питались звездными силами, они ловили лунный свет, и танец этот был для нас, выживших, преодолевших бездны. От рыб-призраков было невозможно оторвать взгляда, они словно создавали в душе новые надежды и перекраивали тропы. А когда на горизонте показалась светлая полоса, они растворились, опадая в синие воды белыми лепестками.
К нам подошел усталый, но довольный Торми.
— Ребят, я олух. Простите. — Он посмотрел мне в глаза. — Прости, Габи. Должен был поверить сразу, знаю… Но не вышло совладать с прежними установками.
— В следующий раз сердцем слушай, — посоветовал Марк. — Мы идем по картам, Торм, но без твоих ощущений давно бы утопли. Также и с доверием — помни свою философию мыслей, но готовь для друзей чистые чувства. Ладно?
Я удивленно поглядела на Марка. Он и сам не подозревал, наверное, как сильно изменился. Гордость запыхтела в ухо: благодаря мне? Нашей любви? Наверняка!
— Я не сержусь, — сказала я. — Уже нет. Но извиняться за гнев не буду.
— И не надо. Твое поведение правильно. Ты ведь спасла всех нас. Спасибо! — он неуверенно улыбнулся, протягивая руку, и я обняла его.
— Не переживай. Главное, что мы живы. Теперь бы добраться до острова…
— Да, — откашлялся Торми. — Запасы не бесконечные.
Я взяла Марка за руку, и взгляд упал на воду.
— А что это там за пузыри?
— Капитан, пыльцовые бухалки! — почти одновременно со мной прокричал Мур. — Целый сад!
Торми широко улыбнулся и схватил нас обоих, смешно обнимая за плечи.
— Предки благословили нас, ребят. Мы наберем и влаги, и еды!
— Что за сад? — хмыкнул Марк. — И почему в открытом океане?
