– Верно. Точное время – два часа ночи. Хорошо, я обещаю, что не задержу вас надолго. Понимаю, что сегодня вам пришлось нелегко. Вы в порядке? Вам что-нибудь нужно?
Ланни мотает головой, однако все еще дрожит. Престер заводит мотор, и включается обогреватель.
– Расскажите мне обо всем, что случилось. Ланни. По порядку. Я слушаю.
Ланни, вопреки обыкновению, сдержанна, но он выдавливает из нее всю историю, слово за словом. Вытягивает клещами. Пришла на вечеринку. Общалась с парнем из выпускного класса – его зовут Бон. Поднялась на утес, чтобы оказаться подальше от толпы. Нашла жертву.
Я знаю, что Ланни говорит правду относительно последовательности событий. Но знаю также, что она что-то скрывает. И Престер тоже это поймет.
Ланни рассказывает жуткую историю о столкновении на утесе с Боном Кейси и другим парнем. Престер просто кивает. Выражение его лица делается еще более мрачным, если это возможно.
– Судя по вашему описанию, это, похоже, Олли Бельден, – говорит он. – Бон Кейси делает для него кое-какую грязную работу, толкает таблетки и «травку» на вечеринках. Мы займемся этим.
Я понимаю, что это плохо. Нам не нужен еще один повод для войны с Бельденами – но этот повод возник. Моя дочь – единственная свидетельница вероятного преступления, в котором замешан Олли Бельден, и это вызывает у меня невероятную тревогу.
Ланни, должно быть, тоже это понимает. Ее плечи поникают, и хотя она больше не дрожит, однако выглядит так, словно вся она – сплошной комок нервов. Престер прерывает допрос и благодарит ее за помощь. Я выдыхаю и осознаю, что все мое тело ноет – с такой силой мне приходилось сдерживаться, чтобы не вмешаться.
Ланни тянется к ручке дверцы, и Престер говорит:
– И еще одно, Ланни. Я хотел бы взять пробу ДНК, чтобы мы могли исключить твою причастность к этому. Хорошо?
Я хочу возразить и замираю, охваченная сомнениями, но Ланни просто поворачивает голову и открывает рот, когда детектив достает из кармана запечатанную палочку для взятия проб. Прежде чем я успеваю сказать, что это плохая идея, все уже готово – Престер ловок, как опытный фокусник. И, честно говоря, ДНК Ланни, вероятно, будет найдено на теле Кэнди, в этом нет сомнений: она, скорее всего, прикасалась к ней, по крайней мере, проверяла пульс. Может быть, это нужная мера предосторожности, а не начало чего-нибудь плохого. Но я могу придумать тысячу вариантов, при которых все может пойти не так.
После этого Престер говорит, что мы можем ехать домой. Я ужасно устала, однако во мне гудит нервная энергия, и я хочу поскорее доставить своих детей домой. Но я задерживаюсь на несколько секунд, чтобы задать ему прямой вопрос:
– Мы здесь в безопасности?
Ему требуется некоторое время, чтобы сформулировать ответ.
– Мисс Проктор, хотел бы я сказать, что это так и есть. Но вы уже ввязались в неприятности с Бельденами, а теперь это… Возможно, вашей семье нужно съездить в отпуск, если вы понимаете, что я имею в виду. Если вы понадобитесь мне здесь, я позвоню.
Я тяжело вздыхаю.
– Спасибо, я так и сделаю. Однако если речь зашла о Бельденах… вчера меня навещали их главари, Джаспер и Лила Бельден. Лила приготовила для нас мясной рулет.
Он пристально смотрит на меня. Впервые за все время мне удалось удивить детектива Престера.
– Вы ели его?
– Нет. Я боялась, что в нем может оказаться неприятный сюрприз.
– Ну, в этом я сомневаюсь. Лила – чертовски хорошая кулинарка, и ее мясные рулеты в этих местах уже стали почти легендарными. Она не захотела бы пачкать свою репутацию. Чего они хотели?
– Они хотели, чтобы мы уехали, – отвечаю я. – И это было еще до ночного происшествия. Сомневаюсь, чтобы после этого их отношение к нам улучшилось.
– Однако хорошо то, что, поскольку мы будем искать Олли, нам придется хорошенько перетряхнуть их логово. Это на некоторое время заставит их присмиреть. – Вид у Престера угрюмый. Он еще лучше, чем я, знает, насколько опасным это может оказаться. – Вам всем нужно быть очень осторожными, Гвен. Мне это не нравится. Все это.
Мне тоже не нравится. Я везу свою семью домой, в дом, который больше не могу считать подлинно безопасным. Эта ночь пролетает очень быстро. Я пытаюсь поговорить с Ланни, но она, похоже, слишком устала и напугана, чтобы что-то рассказывать, и я чувствую себя плохой матерью из-за того, что не даю ей поспать. У нас еще будет время на разговоры.
Сама я в эту ночь не сплю вообще.
Предлогом для нашего отъезда служит дело Реми Лэндри.
Мы все покидаем Стиллхауз-Лейк утром и направляемся в Луизиану. Это добрых одиннадцать часов езды на юго-юго-запад. Берем внедорожник, что, по крайней мере, позволяет нам ехать с относительным комфортом. Должна признать, что испытываю некое общее облегчение, глядя в зеркало заднего вида, как наш дом уменьшается и исчезает. Слишком много неприятностей.
