На склоне лес крутой и стройныйЕще стоит, еще живой,Верхушки шепчутся покойноБегущей по ветру листвой.И бестревожен щебет птичий,И гнезда кре пки и теплы…Но тронул краскою лесничийПриговоренные стволы.<p><strong>«Так в первый день — последнего мы ждем…»</strong></p>Так в первый день — последнего мы ждем:Он не обрушится лавиной снежной, —Он вызревает медленным плодом,Что в должный час сорвется неизбежноИ в смертное паденье увлечетВесь трепет темного земного вдохновенья,Всю теплоту любви, всю тишину прозренья, –И будет боль. И эта боль пройдет.<p><strong>«Бессильны легонькие весла…»</strong></p>Бессильны легонькие веслаИ лодка вдруг побеждена,По берегам помчались ветлыИ громом стала тишина,И белой пылью водопаднойКлубится гибель впереди, —И знаешь: это беспощадно,И шепчешь: «Боже, пощади!»<p><strong>«Запах сырости и воска…»</strong></p>Запах сырости и воска,В крестном знаменьи рука.Плач ребенка, гнев подростка,Взрослых смирная тоска.Вьется ладан серовато,Узко вечности окно.Всё бессмысленно и свято,Всё — не нами решено.<p><strong>«Так трудится над тайной кулака…»</strong></p>Так трудится над тайной кулакаМальчонка, пальцы крестного считая,И вот — разжал, и вот — ладонь пустаяИ пустоты смущается рука.Но ты напрасно шепчешь мне: «Не тронь», –Я старше, я добрей и осторожней;Чтоб не найти руки твоей порожней,Я в бедную не загляну ладонь.<p><strong>«Как тень горы, упала тень разлуки»</strong></p>Как тень горы, упала тень разлукиНа светлый луг — и он померкнул весь.В траву напрасно зарываю руки, —Я здесь еще — и я уже не здесь.А за горой, над самой острой граньюВисит заката розовая прядь:Я уложу ее в воспоминанье,Прикрыв глаза, чтоб складок не измять.<p><strong>«Ну и пусть — глупые, ну и пусть — злые…»</strong></p>Ну и пусть — глупые, ну и пусть — злые, –Но мы так одиноки, Господи!Такая огромная черная ночь стоит над нами.Прости нам наши жестокие игры земные,Мы как дети, что спать боятся,Из добрых рук вырываютсяИ с игрушкой в руках — засыпают.Не отнимай у нас игрушек наших, Господи!Если возьмешь их —За что схватимся,Что прижмем к сердцу,Зажмурясь и падая-падая-падаяИз ночи в ночь?..<p><strong>ВРЕМЯ РАЗЛУК. Четвертая книга стихов (Нью-Йорк, 1971)</strong></p>
Посвящаю памяти моего отца
Алексея Викторовича Девель
<p><strong>«Уходят лица, имена и даты…»</strong></p>Уходят лица, имена и даты,Смолкает звук любимого стиха.Что было розой радости когда-то —В листах альбома — ломкая труха.Но я молю, забыв о расстоянье,Забыв о тысячах ушедших дней, —До моего последнего дыханьяНе уходи из памяти моей!<p><strong>«Говоришь, что на нашем пути…»</strong></p>
