День святого Луки. И волчицею рыжая осеньпо опушке летит. Но безмолвно ее торжество.Вдруг сорвался полет. Кто сомненье в летящую бросил?Смято пламя ее и осыпалось блеклой листвой.И пожару конец. Не надейся на блеск обновлений.Час надломленный сер, и просторов погасли огни.В ржавом чаде долин повалился закат на колени.Серой нежности цвет нас невидимо соединил.И пожару конец. Но в ликующем зареве кленовстолько жадных лучей в предвечерний сливаются свет,так сиянье светло, что и в мудрых стихах, и в ученых —перебой, перехват, распылившейся линии след.Крепкой охры поток, красно-бурою сетью повитый,смугло-алая ткань, музыкальный ветвей перебор,танец пьяных огней — это эхо космических ритмов,зов, кипенье, порыв, и безумье, и боль, и отпор.И твоя тишина — это ласка, что медлит несмело,пусть она обожжет, как дыханье расплавленной тьмы,наш союз чистоты, и покоя, и радости белой,наших кленов закат и рассвет нашей нежной зимы.<p><strong>СКИРИТИС</strong></p>Даже отсюда,с черных выступов горных громадвижу вас, волны –волны – играющий блеск бокалов,волны – мыло запревших коней,волны – знамена павших когда-то солдат.<p><strong>ЛЕСБОС</strong></p>В свете поникшем стою я на Лесбоса мысе песчаном.Всё еще кружится вихрь. Буря стихает, свистя.Острые падают тени от дюн и кустов опаленных.Наискось в мутный закат водная катится зыбь.А из колеблемой дали плывет, нарастает и бьетсяСтарая эта тоска, дерзость смиряя мою.Где мои Сампо и Сафо? О них про себя напеваю.Вторит мне только Борей, посох лишь внемлет один.<p><strong>ЯНТАРЬ</strong></p>Флейтами волны опять зазвучали,снова порыв мой уняли печали,клик мой смолкающий ими развеян, —всё же я слушаю, благоговея,зов, что с полетом сливается в хореглухо мятущихся грохотов моря.Вихрь, укрощая мою непокорность,снял пелену с моей воли упорной, —вот он скрипит, нелюдим, необуздан,водит по гравию рашпилем грузным,хлещет в лицо, будто плетью смиряя,я же молитву одну повторяю:— Божья волна, в твоей радостной буревыточи веру из чистой лазури!В нашей борьбе голосов и виденийвыяви промысел тайных велений!Гни и сломи, о лавина морская,гордость мою; под тобой поникая,пусть я в могиле немолчного морямузыки жду, мне обещанной вскоре, —музыки, в чьей немоте светозарнойвырасту темной смолою янтарной.Замкнутый кругом твоих возвращений,падаю в рай, обескрыленный пленник.<p><strong>С УКРАИНСКОГО</strong></p><p><strong>ИГОРЬ КАЧУРОВСКИЙ (р. 1918)</strong></p><p><strong>«Померкло небо. Дальний рокот грома…»</strong></p>Померкло небо. Дальний рокот грома,И против ветра пчелы потянули.Как много их свой покидало улей —И как немного долетит до дома.<p><strong>«Всю жизнь свою держал я душу настежь…»</strong></p>
