– Можно сказать, что тут одна шняка шнячная и одна шняга шняжная, – по-венедски же уточнил Горм, вызвав дополнительное ржание среди достаточно хорошо понимавших язык. – На шняку надо посадить с десяток гребцов, а шнягу на канат, за Змеем, и в Гафлудиборге продать, если хоть кто-то это барахло купит.
– С гребцами вот у нас туго выйдет, – Кьяр быстро пересчитал нужное количество на пальцах, зачем-то прикоснувшись каждой рукой к носу. – Ветер не поднимется, до заката к Гафлудиборгу не придем.
– Если Змея облегчить, чтоб водометные порты едва до воды доставали, можно будет еще с полдюжины вик из дров вытянуть, – предложил Кнур. – Заодно попробовать, как от того же пара работает мой водоотливной насос, а то намаемся, поди, с черпаками.
– Вот ключи, – знахарь протянул Горму кольцо.
– Сейчас посмотрим, что у ругателя в сундуке, – предводитель йеллингской ватаги принялся рыться в поисках подходящего ключа.
Один с на редкость вычурной бородкой выглядел подходяще по размеру, и точно, с сочным щелчком открыл хорошо смазанный замок. По краю, крышка была уплотнена промасленной кожей.
– Не томи! Открывай! – раздалось несколько голосов одновременно.
Скрипнули петли. Последовало благоговейное молчание.
– Где и у кого они такое могли награбить? – через некоторое время сказал кто-то с Оленя.
– Нигде, – с уверенностью сказал Кьяр. – Они наверняка нашли затонувший корабль. Здесь альвское добро, до Фимбулвинтера сработано! Горм, теперь тебе точно надо сказать слова!
– Да что я тебе, Эгиль скальд? Ладно, только не смейтесь…
В начале второй висы, воины стали отстукивать мечами по щитам и ногами по доскам, вторя ударениям сложенного. Когда Горм закончил, стук перешел в грохот, сопровождаемый криками одобрения.
– Еще лучше, чем виса на убийство Гнупы! – выразил общее мнение Гьюки.
– Отменно сказано. По всем правилам. – прогнусил откуда-то знакомый голос, мешаясь с плеском воды. – Может, теперь. И меня вытащишь?
– Ингимунд? – Горм, Кнур, и Кривой переглянулись.
Среди четверых оставшихся в живых разбойников, болтавшихся на волнах, и точно был Ингимунд Хунд, вцепившийся в полупустой бурдюк.
– А Эцура с тобой не было? – крикнул кузнец.
– Эцур пошел обратно. К Йормунреку. Я пошел с Родульфом.
– Родульф – это с палицей и толстой рожей?
Ингимунд кивнул.
– Сейчас расцепимся, Кривой, поможешь мне вытащить этих вояк, – Горм двинулся к Змею. – Все равно гребцы нужны.
– Стой, а когда сокровища делить? – Кьяр поднял в воздух цепь из переплетенных колец желтого, белого, и красного золота.
Горм остановился и спросил:
– Как насчет того, чтобы семьям Оттара, Стира, Кнута Маленького, и Хродмара отсчитать двойную долю? А мою часть я разделю пополам и отдам вдове Арнгунн, матери Стира, и Кнутовым дочерям.
– Быть тому! – отозвалось несколько десятков голосов.
– Дренгрскапр воина – в храбрости, дренгрскапр ярла – в щедрости! – крикнул Гьюки. Еще с десяток воинов снова застучали в щиты рукоятями мечей.
– Мы поделим твою долю, как ты велишь, но ты должен взять вот это, – Щеня протянул Горму странный небольшой предмет, оправленный в золото. – Это оберег, и чует мое нутро, не простой.
– Бобы, их если правильно высушить, могут несколько лет продержаться. Я с Гормом и Кьяром отправил полторы дюжины бочек. Но ты говоришь… – Хёрдакнут, опираясь на посох с золотым навершием, опустился на колени, чтобы пощупать почву.
Крысодавец Четвертый внимательно наблюдал за его действиями.
– Да, чувствуешь, насколько земля жирнее? – Виги размял комок в руке и понюхал. Почва издавала сложную смесь запахов, в которой легче всего угадывались травы, речная вода, и мамонтовый навоз. – Если перед рожью вместо пара сажать бобы, она родит не сам-два, а никак не меньше, чем сам-семь.
– Выходит, рожь мы сажаем не каждый третий год, а каждый шестой, но все равно только ее собираем куда больше, чем вдвое против трехполья? – ярл поднялся и оглядел окрестности. – Это к спеху, и работы меньше, и под пашню земли не так много уйдет. А то некоторые вековой лес подчистую сводят, все распахивают от окоёма до окоёма – не дело, копье мне…
