— Да, но сначала мы заедем ко мне. Ты должен познакомиться с моей матерью и со своим сыном.
Грузовик обогнул невысокий холм, и они увидели огромное озеро — черное в этот предрассветный час. Грузовик, подпрыгивая, катил по неровной песчаной дороге. Вокруг клубами ходила пыль. Пассажиры уже проснулись и громко переговаривались между собой. Впереди виднелся город — конец долгого пути.
Мхенди заметил, что земля здесь плодородней, а растительность обильней, чем на равнине. Эти места напоминали ему родные края. Он ощущал волнение Марии. Еще бы — она едет домой. Сердце у нее, наверное, так и стучит.
— Рада? — спросил он.
— Это мой дом. — Она прижалась к его плечу.
— Да, — сказал он, вздохнув. — Дом!
— И твой тоже, — быстро прибавила она.
Как она умела откликнуться на любое его настроение, всегда знала, что сказать ему. Он погладил ее руку. Посмотрел на окутанные дымкой горы. Его дом там — за этими горами.
Через полчаса грузовик с грохотом остановился у рынка. Пассажиры поспрыгивали на землю. Шофер что-то сказал Марии.
— Мы подождем здесь, — сказала она Мхенди. — За нами приедут. Тут стоит английская часть, много белых. Лучше, чтобы тебя не видели. Но ты не бойся. Просто нам нужно быть осторожнее, пока мы не переправимся на тот берег, вот и все.
Шофер ушел, оставив их в грузовике.
— Большой город, — заметил Мхенди.
— Самый большой после Куинстауна, — сказала Мария.
— А что тут делают белые?
— Здесь торговое отделение «Панафрика компани». И миссионерская школа, в которой я училась.
— Наверное, и Мэби в ней учился, — задумчиво сказал Мхенди.
— Мэби? — переспросила Мария.
— Один мой друг. Тоже из горских племен. Сейчас он в Англии.
— Я слышала только об одном человеке с гор, который живет в стране белых.
— Это он и есть.
Остальные пассажиры уже разошлись, и только они сидели в грузовике. Торговцы, пришедшие пораньше, чтобы захватить лучшие места, с любопытством поглядывали на них. Мхенди уже начал беспокоиться, когда возле грузовика остановилась легковая машина. Кто-то невидимый открыл заднюю дверцу и окликнул их.
— Это за нами, — сказала Мария. — Пошли.
Они пересели из грузовика в машину, шофер дал полный ход, и машина понеслась по улицам города.
Мхенди скорее почувствовал, чем увидел, что рядом с ним кто-то сидит. Мария успокаивающе сжала его руку.
— Не беспокойтесь, мистер Мхенди, — сказал по-английски сидевший рядом человек. — Дело в том, что здесь недалеко граница, и власти вечно охотятся за контрабандистами. Через наш город перебрасывается довольно много контрабандных алмазов, и за всеми посторонними, естественно, слежка.
Мхенди почувствовал беспричинную, инстинктивную неприязнь к этому человеку. Он буркнул что-то в ответ и замолчал. Автомобиль остановился возле небольшого дома на окраине.
— Идите за мной.
Они вошли в дом. Человек провел их в большую комнату и зажег керосиновую лампу.
Мхенди увидел толстенького суетливого коротышку с глазами-буравчиками. И тотчас понял причину своей неприязни. Он встречал таких людей по всему свету. У них мог быть разный цвет кожи — черный, желтый, белый, но суть одна: у этих людей была жажда власти и корыстный огонек в глазах. Их выдавал голос и презрение к людям, которого они не могли скрыть.
— Добро пожаловать, мистер Мхенди. Не каждый знает, кто вы, но я-то знаю. Газеты Куинстауна писали о вашем приезде. И когда мне приказали встретить важное лицо и переправить его через озеро, я сказал себе: «Это или мистер Лэнвуд, или мистер Мхенди». Но мистер Лэнвуд сопровождает нашего славного премьер-министра в поездке по стране, значит, я встречаю мистера Мхенди. Добро пожаловать, сэр! Меня зовут Симон Чинва. Я возглавляю местную партийную организацию. Можно предложить вам виски?
— Для виски, пожалуй, рановато, — сказал Мхенди.
— Вот чаю он выпьет с удовольствием, — сказала Мария. — И я тоже.
Симон Чинва повернул к ней улыбающееся хитрое лицо. Развел руками.
— Время не терпит, сестра. Гребцы ждут.
— Тогда надо идти, — сказал Мхенди.
— Но сначала вы должны переодеться, сэр. Ваш костюм может вызвать подозрение. Из Куинстауна мне прислали для вас прекрасную тогу и сандалии. Белые глупы. Если на вас национальная одежда, они не станут к вам приглядываться, и вы легко сойдете за местного жителя. А если будете одеты по-европейски, они сразу поймут, что вы не здешний. — Чинва указал в угол. — Ваша одежда там, сэр.
— Я помогу тебе, — сказала Мария.
— Я сейчас вернусь. — Чинва вышел, оставив их вдвоем.
— Я ему не верю, — прошептала Мария, — до прихода Удомо он был за белых.
Мхенди поспешно раздевался.
— А Селина знает?
— Она все знает.
— Тогда почему же…
— Селина никому ничего не объясняет. Тссс…
Вошел Чинва и заулыбался во весь рот.
— Вот теперь, сэр, вас не отличить от местного жителя. Свои вещи лучше оставьте здесь.
— Нет, — сказала Мария. — Я заберу их. И вот еще что — Селина велела передать, что каждому, кто станет слишком много болтать, отрежут язык, а потом будут гонять голым из деревни в деревню и бить.
— Это она мне велела передать? — В его голосе прозвучал страх.
— Вам и вообще всем, кто знает о нашей поездке.
Чинва успокоился.
