С этими словами она извилистым движением проводит в воздухе белым полотенцем и кидает его в кучу грязного белья в своей тележке. Выражение, с которым она на меня смотрит, не принадлежит к числу тех, которые я способна расшифровать. Что на нее нашло? Но прежде, чем я успеваю задать ей этот вопрос, она со своей тележкой скрывается в соседнем номере.
Я пытаюсь забыть об этой странной встрече. Я бросаю все силы на то, чтобы поскорее закончить уборку и выскочить на улицу в обеденный перерыв чуть раньше обычного. У меня будет на счету каждая минута.
Пора.
Я подкатываю мою тележку к лифту и жду, когда он придет. Трижды из-за открывшихся дверей на меня смотрят гости, даже не пытаясь подвинуться, чтобы дать мне войти, хотя места в кабине полно. Горничная едет в последнюю очередь.
На четвертый раз лифт наконец приходит пустым. Я в одиночестве доезжаю до самого подвала и так спешу со своей тележкой к шкафчику, что за последним поворотом едва не налетаю на Шерил.
– Куда это ты так разбежалась? И каким образом смогла убрать все номера так быстро? – спрашивает она.
– Я умею работать эффективно, – отвечаю я. – Прости, мне некогда с тобой болтать. Мне нужно в обеденный перерыв сделать одно дело.
– Дело? Но ты же обычно в свой обеденный перерыв работаешь? – говорит Шерил. – Не боишься лишиться своего выдающегося показателя продуктивности А+, если будешь в обеденный перерыв вместо работы бегать туда-сюда?
Я очень горжусь своим выдающимся показателем продуктивности А+. Каждый год он приносит мне почетную грамоту от самого мистера Сноу.
Шерил никогда не выполняет свою дневную норму уборки номеров, а моя выдающаяся продуктивность позволяет закрыть этот разрыв.
Но сейчас, глядя на Шерил, я улавливаю в ее выражении нечто такое, что всегда в нем присутствовало, сегодня же я просто отчетливо это вижу: изогнутая верхняя губа, пренебрежение и… что-то еще. Я слышу в голове бабушкин голос, дающий мне совет про школьных задир.
«Не позволяй им дергать тебя за ниточки».
Тогда я не понимала, что это о ниточках не в буквальном смысле. А теперь понимаю. В голове у меня что-то щелкает.
– Шерил, – говорю я, – у меня есть законное право на обеденный перерыв, и я намерена сегодня им воспользоваться. А также в любой другой день, когда мне это понадобится. Это приемлемо или мне обратиться по этому поводу к мистеру Сноу?
– Нет-нет, – отвечает она. – Все в порядке. Я никогда не стала бы предлагать ничего… противозаконного. Просто вернись к часу дня.
– Буду, – говорю я и срываюсь с места, пулей проносясь мимо нее.
Я оставляю тележку у шкафчика, хватаю кошелек, потом несусь обратно к лифту и, преодолев столпотворение у дверей, выскакиваю из отеля.
– Молли? – кричит мне вслед мистер Престон. – Ты куда?
– Я вернусь через час!
Я перехожу дорогу и оставляю позади кафе, расположенное прямо напротив отеля. Затем сворачиваю на боковую улочку. Тут не такое интенсивное движение, и пешеходов на тротуарах тоже меньше. Моя цель примерно в семнадцати минутах ходьбы. Я чувствую, как в груди начинает подниматься волна жара, как горят ноги, которые я заставляю нести меня вперед. Но это все не важно. «Если есть желание, найдется и возможность», как любила говорить бабушка.
Я прохожу мимо офиса на первом этаже, где сотрудники собрались в большом кабинете и сидят, слушая мужчину в костюме, который размахивает руками на возвышении. На экране у него за спиной виднеются какие-то графики и диаграммы. Я улыбаюсь про себя. Я-то знаю, каково это, быть гордым работником, которому повезло иметь начальство, заботящееся о профессиональном развитии своих подчиненных. Я жду не дождусь следующего дня профессионального развития, который у мистера Сноу запланирован уже примерно через месяц.
Я никогда не понимала, почему некоторые сотрудники жалуются по поводу этих мероприятий, как будто это какая-то нудная повинность, как будто саморазвитие и шанс получить бесплатное образование в области обслуживания гостей и отельной гигиены – не дополнительный плюс работы в «Ридженси гранд». Я наслаждаюсь такими возможностями, в особенности учитывая, что мне не удалось исполнить свою мечту и получить образование в области гостиничного менеджмента. Это плохая мысль, незваная мысль. Перед глазами у меня всплывает лицо Уилбура, и меня охватывает внезапное желание врезать ему. Но мысли не врежешь. А если и врежешь, то реальность это не сильно изменит.
