Он сует телефон в нагрудный карман.
– Ух ты. Ну, тогда у меня для вас сногсшибательная новость.
– Превосходно. Пожалуйста, расскажите ее мне, – отвечаю я.
Но он почему-то не произносит ни слова. Лишь смотрит на меня с разинутым ртом, что, очевидно, означает, что я опять ляпнула какую-то глупость, но я не понимаю, какую именно.
Некоторое время спустя он принимается забрасывать меня вопросами.
– Вы когда-нибудь отбывали тюремный срок?
– До сегодняшнего утра – нет.
– Вы были не в тюрьме, – говорит он. – В тюрьме куда хуже. У вас есть судимости?
– Еще чего не хватало! У меня кристально чистое прошлое.
– Вы планируете покинуть пределы страны?
– О да. Я хотела бы когда-нибудь побывать на Каймановых островах. Я слышала, там очень красиво. Вы там не бывали?
– Просто скажите судье, что вы не планируете покидать пределы страны, – говорит он.
– Как скажете.
– Слушание займет не очень много времени. Это стандартная процедура, даже в уголовных делах вроде вашего. Я попытаюсь добиться, чтобы вас освободили под залог. Полагаю, как и все, кого когда-либо обвиняли в преступлении, вы невиновны и хотите выйти под залог, потому что, кроме вас, некому заботиться о вашей бедной больной бабушке, верно?
– Раньше это так и было, – говорю я. – Но теперь нет. Моя бабушка умерла. А я не виновата ни в одном из тех преступлений, в которых меня обвиняют, разумеется.
– Ясно. Разумеется, – отзывается он.
Я благодарна ему за этот мгновенный вотум доверия.
Я уже собираюсь пуститься в подробный рассказ о моей полной невиновности, но тут телефон у него в кармане начинает вибрировать.
– Нас вызывают, – говорит он. – Идемте.
Он выводит меня из кабинета и ведет по коридору в более просторное помещение со скамьями по обеим сторонам и широким проходом посередине. Я вместе с ним иду по проходу в переднюю часть помещения. На мгновение я воображаю, что иду по похожему проходу в похожем помещении, с той большой разницей, что в моем воображении на мне наряд невесты, а мужчина рядом со мной – не незнакомец, а мой самый близкий человек.
Полет моей фантазии грубо прерывается, когда мой молоденький адвокат говорит:
– Садитесь, – и указывает на стул перед столом справа от судьи.
Я сажусь, и тут в зал входит детектив Старк и садится точно на такой же стул перед точно таким же столом по ту сторону прохода, который кажется мне пропастью.
Меня вновь начинает трясти. Я крепко сцепляю руки на коленях, чтобы унять дрожь.
– Всем встать, – говорит кто-то, и я чувствую на своем локте руку молоденького адвоката, который побуждает меня подняться.
Из-за двери в глубине зала выходит судья, медленно подходит к своей высокой скамье и с кряхтением опускается на нее. Он напоминает мне бразильскую рогатую жабу, и, говоря так, я не хочу его обидеть. Мы с бабушкой как-то раз смотрели по телевизору потрясающий документальный фильм о дождевых лесах Амазонии и бразильской рогатой жабе. Это неповторимое создание. У нее длинный рот с опущенными уголками и выступающие брови, прямо как у этого судьи.
Заседание начинается немедленно. Судья просит детектива Старк изложить суть дела. Та зачитывает обвинения, которые мне предъявляют. Потом говорит разные вещи про дело Блэка и мое в нем участие. Она выставляет меня человеком, не заслуживающим доверия. Но сильнее всего меня задевает конец ее обличительной речи.
– Ваша честь, – говорит она, – обвинения против Молли Грей очень серьезны. И хотя я отдаю себе отчет в том, что обвиняемая демонстрирует перед вами воплощенную невинность и отсутствие склонности к побегу, она проявила себя как человек, не заслуживающий доверия. Примерно как отель «Ридженси гранд», где она работает, который производит впечатление респектабельного, добропорядочного отеля, однако чем больше мы узнаем о жизни Молли и ее рабочем месте, тем больше грязи обнаруживаем.
Если бы я могла и обладала правом так сделать, то стукнула бы молотком и закричала: «Протестую!», как показывают по телевизору.
Судья не делает попытки стукнуть молотком, но все же вмешивается:
– Детектив Старк, позвольте напомнить вам, что отель не является предметом данного слушания, равно как и не может предстать перед судом. Не могли бы вы перейти к сути дела?
Детектив Старк откашливается.
– Суть в том, что мы начинаем сомневаться в характере отношений между Молли Грей и мистером Блэком. Мы собрали множество улик незаконной деятельности с участием мистера Блэка и обманчиво невинной молоденькой горничной, которую вы видите перед собой. Я глубоко обеспокоена ее моральным обликом и ее способностью подчиняться закону. Иными словами, Ваша честь, перед вами прекрасный пример того, что внешность может быть обманчива.
Я нахожу это заявление чудовищно оскорбительным. Может, у меня и есть недостатки, но предполагать, что я не подчиняюсь правилам, это уже полный вздор. Да я всю свою жизнь посвятила этому, даже когда правила идут целиком и полностью вразрез с моим характером.
