– Для Жизели слезы и драмы – явление совершенно обычное, – говорит мистер Престон. – Наверное, это не удивительно, учитывая, за кого она вышла замуж. Нехорошо желать человеку зла, но я не сильно огорчился, когда этот тип до срока отправился на тот свет.
– Почему это? – спрашивает Шарлотта.
– Постой с мое на входе в отель вроде «Ридженси гранд», научишься видеть людей насквозь с первого взгляда. Он был не джентльмен, во всяком случае по отношению к новой миссис Блэк и к бывшей миссис Блэк точно. Поверь мне на слово, он был плохой человек.
– С гнильцой? – спрашиваю я.
– Весь прогнивший, насквозь, – подтверждает мистер Престон.
– А никаких явных врагов у него не было, папа? Таких, кто мог бы хотеть от него избавиться?
– О, я совершенно уверен, что были. И я в их числе. Но были и другие. Во-первых, женщины – другие женщины. Когда миссис Блэк – ни той ни другой – не было поблизости, он водил к себе… как бы это сказать… молоденьких красоток?
– Папа, просто скажи «секс-работниц».
– Я назвал бы их так, если бы был точно уверен в том, что это были именно они, но я ни разу не видел, как он им платил. И того, за что им платят, тоже. – Мистер Престон, кашлянув, косится на меня. – Прости, Молли. Все это совершенно ужасно.
– Это так, – соглашаюсь я. – Но я могу подтвердить ваши слова. Жизель говорила мне, что у мистера Блэка были внебрачные связи. Более чем с одной женщиной. Это причиняло Жизели боль. Что вполне можно понять.
– Она вам это рассказывала? – спрашивает Шарлотта. – А кому-нибудь еще вы об этом говорили?
– Определенно нет. – Я поправляю верхнюю пуговку на блузке. – Наш девиз – тактичность. Наша цель – незаметное обслуживание клиентов.
Шарлотта смотрит на отца.
– Это лозунг, который мистер Сноу придумал для персонала, – поясняет тот. – Он управляющий отелем и самопровозглашенный гуру гостиничного сервиса и гигиены. Но я начинаю задумываться, не служит ли наш мистер Чистюля всего лишь ширмой.
– Молли, – говорит Шарлотта, – можете рассказать мне все, что могло бы помочь мне понять выдвинутые против вас обвинения в хранении оружия и наркотиков?
– Надеюсь, я смогу пролить на них свет. Наши отношения с Жизелью выходили за рамки отношений горничной и гостя. Она доверяла мне. Она делилась со мной своими секретами. Она была моим другом. – Я бросаю взгляд на мистера Престона, опасаясь, что разочаровала его, перейдя границу дозволенного в отношениях между сотрудником отеля и гостем. Но он выглядит не расстроенным, а просто встревоженным. – На следующий день после того, как мистер Блэк умер, Жизель приходила ко мне домой. Я не стала рассказывать об этом полиции. Я решила, что это был частный визит, который никоим образом их не касался. Она была очень расстроена. И попросила меня об одной услуге. Я обещала помочь ей.
– О боже! – говорит мистер Престон.
– Папа! – бросает в его сторону Шарлотта. Потом спрашивает меня: – Что именно она попросила вас сделать?
– Забрать пистолет, который она спрятала в номере. В вентиляторе в ванной.
Шарлотта и мистер Престон снова переглядываются с выражением, которое слишком хорошо мне знакомо, – они понимают что-то такое, чего я не понимаю.
– Но никто не слышал никаких выстрелов, и ран на теле мистера Блэка тоже не было, – говорит мистер Престон.
– Судя по тому, что я читала, не было, – подтверждает Шарлотта.
– Он был удушен, – говорю я. – Так сказала детектив Старк.
У Шарлотты отвисает челюсть.
– Буду знать, – говорит она, быстро записывая что-то в своем желтом блокноте. – Значит, пистолет не был орудием убийства. Вы вернули его Жизели?
– Я не успела. Я спрятала его внутрь моего пылесоса и собиралась отдать его ей позже. Потом в обеденный перерыв я ушла из отеля.
– Все верно, – говорит мистер Престон. – Я видел, как ты выбегала из дверей, и удивился, куда это ты так спешишь.
Я утыкаюсь взглядом в чашку, которую держу на коленях. Меня терзают угрызения совести; дракон у меня в животе поднимает голову.
– Я нашла обручальное кольцо мистера Блэка, – признаюсь я. – И отнесла его в ломбард. Я знаю, что это было неправильно. Просто в одиночку мне было очень трудно сводить концы с концами. Бабушка… Ей было бы очень за меня стыдно.
Я не могу заставить себя поднять на них глаза. Вместо этого я продолжаю внимательно смотреть в черную дыру моей чашки.
– Моя дорогая девочка, – говорит мистер Престон. – Твоя бабушка понимала денежные затруднения куда лучше, чем большинство людей. Поверь мне, я знаю про нее это и еще много всего другого. Насколько я понимаю, после своей смерти она должна была оставить тебе кое-какие сбережения?
– Их нет, – говорю я. – Разошлись по мелочам.
Я не готова сейчас рассказывать про Уилбура и «Фаберже». Хватит с меня стыда на сегодня.
– Значит, вы заложили кольцо и потом вернулись на работу? – уточняет Шарлотта.
– Да.
– А когда вы пришли в отель, вас там уже ждала полиция?
– Именно так, Шарлотта, – отвечает вместо меня мистер Престон. – Я был там. И не смог этому помешать, хотя и пытался.
Шарлотта поудобнее усаживается на своем стуле и кладет ногу на ногу.
