Глава сжал кулаки, разжал и снова сжал, пожевав раздражённо губами, но покорно кивнул, спорить с министром, сколько бы отличий не имел глава ордена, не решился.
— Хорошо, ваша светлость, — склонил голову, — как вам будет угодно, — стискивая зубы, метнул взгляд на Хэварта.
Бартолд кивком головы приказал жандармам посадить Ламмерта в карету. Вернер, что сидел впереди за поводьями, был отправлен прочь, только и было слышны его ворчание, но сделать что-то против он не мог. Ламмерта грубо втолкнули внутрь, так что он плюхнулся на сиденье, головой ударившись о стенку, дернул плечом, но руки были надежно скованные наручами.
Дверца раскрылась шире, на сиденье опустился министр, размещаясь напротив Ламмерта.
— Кажется, господин, у нас с вами будет серьёзный разговор, — закрыл дверцу, — поехали! — крикнул жандарму, что занял место Вернера.
Карета тронулась. Хэварт глянул на министра из-под взъерошенной чёлки:
— Где Витлар? — спросил, не сводя глаз с лорда.
Тот буравил его серыми, как сталь, глазами и о чём-то думал. Горло Хэварта сжал спазм напряжения.
— Не торопитесь, милорд, — наконец, сказал министр, будто нараспев, наслаждаясь бьющимся внутри Хэварта ураганом безвыходности. — Вы сделали много ошибок. Просветили во всём свою любовницу, которой вы так и не смогли заткнуть рот.
Хэварт нахмурился — причём здесь Игнес?
— Это она сдала вас. Не ожидали? Теперь вы уяснили один хороший урок — обиженная женщина страшнее смерти, — усмехнулся Бартолд, сохраняя безукоризненное спокойствие. — И вторая ошибка, самая неприятная, пожалуй, потому что первую я бы мог опустить, списав на вашу неопытность, но вторую не смогу спустить вам с рук...
Хэварт прищурился, сжимая кулаки за спиной. Министр говорит загадками.
— …Вы увели мою невесту, когда должны были предать мне в руки. Взяли её в жёны, унизив моё имя. Этого я вам не прощу, — Бартолд вперился взглядом в Ламмерта, и некоторое время Хэварт мерил его твёрдым взглядом.
— Вы сами её упустили, не так ли? — Мускул на лице Бартолда всё же дрогнул. — Но я рад, что ей удалось от вас скрыться, и она теперь моя, — добавил.
В следующий миг Хэварт откинулся в сторону, когда кулак Бартолда впечатался в скулу, отдаваясь тупой болью в затылке. Ламмерт застыл, очухиваясь, потом тряхнул головой, вновь возвращаясь в прежнее положение, смотря исподлобья на министра, ощущая на губах что-то солёное и горячее.
— Будьте осторожны в выражениях, милорд, — так же спокойно произнёс он, разминая кисть. — Фабиана О-Лидер никогда не будет вашей. Очень жаль, я был уверен, что нашёл достойного союзника, ваша находчивость и способность меня радовали. Но теперь у вас появились серьёзные проблемы. И не обольщайтесь на тот счёт, что Фабиана ваша. Она в моём замке.
Что? Хэварт, не веря, сузил глаза, всматриваясь в лицо Бартолда. Фабиана у него?
— Она поплатится, что посмела от меня сбежать, и за этот брак — тоже. Эта курица серьёзно думала, что сможет спрятаться от меня...
Всё-таки фиалка соврала, что заодно с Груно... Зачем она это сделала? Зачем он её отпустил? Хэварт стиснул зубы, проклиная себя. Бартолд смотрел пристально, неподвижно шлифуя Ламмерта взглядом.
— …Но с ней я разберусь чуть позже, а сейчас… Я отдал приказ снять обручи с этого щенка. Когда карета подъедет к замку, он будет уже мёртв.
Холод обжег внутренности, опускаясь по позвоночнику, стылым страхом сковывая всё тело.
— Я же выполнил условия, — голос прохрипел, будто от холода, Хэварт стиснул кулаки, сдерживая пронимающую лихорадкой дрожь. — И достал артефакт.
— Да, выполнил, а последствия — результат твоих ошибок, и за них ты отвечаешь, — сказал с превосходством в голосе министр.
Этот подонок не блефует, Хэварт видел в серых глазах пляшущие адские огни. Внутренности скручивало от ярости и страха, так что грудь распирало и плавило, будто в лёгкие налились раскаленным железом. Стало чудовищно трудно дышать. Хэварт готов был броситься, как зверь, разорвать глотку зубами и уничтожить эту тварь, только что это изменит? Он уже отдал приказ... Боль стучала в висках и затылке набатом, напряжение свело мышцы невыносимой судорогой.
Бартолд долго смотрел на Ламмерта, а затем расслабленно откинулся на спинку сиденья, явно довольствуясь, как внутри Ламмерта всё разрывается на куски. В следующий миг внутри что-то лопнуло, и взрыв ярости оглушил, отдаваясь в теле дребезгом. С утробным рыком Хэварт бросился вперёд, ударяя головой в лицо министра, тот перехватил его за горло, сдавил, зажимая ладонью своё лицо, корячась от боли.
— Стой! — гаркнул кучеру.
