И всё же до конца свободно вздохнуть не получалось, помня опасения Танора. Бартолд ухватился за эту сделку, словно клещ. Всё же неприятно осознавать, что её ищут таким способом — расклеивая портрет по всем улицам. Фабиана ощутила себя грязной, запятнанной. Но всё же ароматная от масел ванна сделала своё дело: размягчила мышцы, и постепенно голова стала лёгкой.
Время тянулось к вечеру медленно, и всё же неуклонно, ко всему за окнами так пасмурно, что казалось — уже сейчас глубокий вечер. Выбравшись из воды, Фабиана вытерлась полотенцем и натянула на себя сорочку. Мокрую одежду, которую нужно будет выстирать, закинула в корзину, но это чуть позже, потому что другой у неё нет.
Вернувшись в комнату, расчесала чистые волосы, подсушив их полотенцем. В дверь постучали, а следом раздался голос управляющего:
— Мариса, милорд послал за вами, он желает видеть вас. Спуститесь в кабинет.
Фабиана застыла, повернувшись к двери. Зачем она ему понадобилась?
— Хорошо, — бросила, потянувшись за рабочей одеждой.
Торопливо собравшись и связав подсохшие волосы в пучок, девушка вышла из комнаты. А она уж обрадовалась, что проведёт время в покое.
Почему он в кабинете, разве не должен быть в постели? Ведь лекарь сказал, что милорд ещё слаб. Тогда это ещё более чем странно.
Фабиана задержалась возле двери, сжала кулаки. Хриплое карканье раздалось сбоку. Ворон переместился на конец жерди и с любопытством её осмотрел. Фабиана улыбнулась, а следом ее острой иглой кольнула тревога. Вобрав в себя больше воздуха, Фабиана постучала и, отворив дверь, шагнула внутрь помещения.
Кресло было пустым. Бросила быстрый взгляд на софу, но и там мужчины не оказалось.
Милорд стоял возле широкого окна в полном здравии и силе. Сегодня он выглядел гораздо лучше, волосы блестели чистотой, правда, несколько царапин остались на скуле и шее. Милорд выглядел безукоризненно даже в недуге. О том, что вчера с ним что-то стряслось, говорили лишь лёгкая бледнота и повязка, аккуратно обмотанная вокруг головы. Плечи расслаблены, руки в карманах брюк, он опирался о нишу окна и смотрел вдаль. Пасмурный свет погружал мужскую фигуру в лёгкую дымку.
— Вы звали, милорд?
Ламмерт повернулся. Фабиана так и вросла в пол, ощущая, как взгляд непроницаемо чёрных глаз касается её тела, скользит с ног до головы. Она поспешила опустить глаза — что этого на него нашло? Раньше он так не смотрел на неё, точнее, смотрел, но по-другому, не так проникновенно холодно.
— Да, звал, — низкий до мурашек голос прозвучал чуть хрипло. Ламмерт прошёл к столу. — Подойди, — попросил он, но так отстранённо и стыло, что Фабиане совсем сделалось не по себе.
Она медленно приблизилась. Но всё же оставила расстояние в два шага, чувствуя, как вблизи от милорда у неё начинают слабеть колени. Да что же это такое?!
Ламмерт вытащил руку из кармана, на этот раз без перчатки, видимо, не посчитав теперь за необходимость их прятать, но по-прежнему на запястьях сверкнули браслеты. Взял какие-то бумаги со стола.
Может, что-то случилось с милордом Витларом? Но тогда господин слишком спокоен.
Фабиана дышала его запахом мандарин и кедра, от которого голова делалась тяжёлой, а тело безвольным, а ещё горько-терпким снадобьем.
Милорд глянул на Фабиану и протянул бумаги:
— Как вы это объясните? — спросил Хэварт, когда она опустила взгляд и закаменела, увидев свой портрет. — …Фабиана эрн О-Лидер, — добавил стальным тоном.
Глава 7
Хэварт
Эта была она — Мариса. Или теперь Фабиана — сомнений не оставалось. Портрет был её точной копией. Девушку разыскивают. И разыскивает Бартолд эрн Груно, тот лорд, с которым Хэварт сыграл партию. Всё сходилось, и она — его сбежавшая невеста, фиалка… лгунья… А ведь он даже не подумал, что она могла говорить правду. И как он не заметил, ведь с первого взгляда было видно, как держит себя эта девица, как плавно двигается, говорит, смотрит… Но он и не мог подумать, она застряла в подворотне с каким-то пьяным юнцом. А потом наплела про горничную. А потом эти драгоценности, он и не представлял, что они могли принадлежать ей.
Хэварт зло бросил на стол газеты и листовку, потянулся к ящику. От резкого движения в глазах резко потемнело, зашипел от боли в боку, голова загудела. Аскил полдня бурчал, когда Хэварт поднялся после обеда, не желая больше валяться в постели. Отперев замок, Ламмерт достал документы и положил сверху газет. Нужно вернуть их хозяйке.
Прошёл к окну, ожидая миледи, глядя на серую мглу над деревьями.
Девушка вошла робко и почти бесшумно.
— Вы звали, милорд? — тронул слух мелодичный голос.
Хэварт повернулся, их взгляды встретились, но Мариса — теперь уже Фабиана — смиренно опустила глаза, скрестив пальцы на юбке — ведётся себя, как и полагается прислуге. Конечно! Как он мог подумать иначе, кто она на самом деле? И всё же сколько храбрости у этой птички — выпорхнуть из гнезда и оказаться невесть где. Неужели действительно так не желает этого брака? Внезапная непонятная злость поднялась из глубины, подтолкнула немедленно разобраться со всей этой чепухой — всё же она обманула, притворившись бедной овечкой.
