— Я уже тебе всё сказал, — голос напряжённо завибрировал в связках, в то время как жар пронёсся по телу пьянящей волной от создавшейся близости.
Несколько мгновений они смотрели друг на друга. С ужасно близкого расстояния. Слишком интимного. Пальцы Хэварта скользнули по коре и прутьям веток, коснулись светлых волос. Он чуть задержался, а потом пронизал на затылке густые волосы, притягивая девушку к себе. В сладко-удушливой тесноте её лицо оказалось перед его, взгляд в упор, соблазнительные губы выдыхали мягкими толчками в его губы. Разум сорвался в пропасть ощущением нарастающего в теле напряжения. В горле пересохло, мышцы затвердели, а штаны в бёдрах стали ощутимо тесными. Желание всецело охватило Ламмерта.
— Теперь ты знаешь, кто я. Я тебе стал ещё больше противен? Ты до сих пор не желаешь со мной иметь ничего общего, фиалка? — произнёс хриплым глубоким голосом, который ему уже будто не принадлежал.
Глаза Фабианы загорелись, глубокие, вытягивающие душу наружу.
— Вы мне никогда и не были противны, — резко призналась она, отчего-то сердито хмурясь.
Хэварт приподнял бровь.
— Прошлый раз ты заявила иное.
Фабиана промолчала, она явно пыталась найти что-то в оправдание, но ничего не получилось. Хэварт почувствовал, как она дрожит, как сбивчиво дышит, бешено пульсирует тонкая венка на виске.
О-Лидер коротко покачала головой.
— И что это значит? — усмехнулся Хэварт.
Но усмешка не соответствовала тому, что было внутри — разжигающийся не на шутку пожар. Дыхание стало срываться с губ, сердце пробивало грудь глухими ударами, в паху невыносимо тяжелело. Хэварт отнял руку от дерева, опустил на узкую талию девушки, скользнул к спине. Фабиана задержала дыхание, опуская веки, немного, совсем чуть-чуть, но всё же поддалась ему.
— Ответь что-нибудь, — попросил он серьёзно.
— Я… — Фабиана на время задумалась. Было видно, как внутри неё что-то безжалостно борется, и Хэварту до отчаяния хотелось знать, что именно, сдерживал себя от того, чтобы не вытрясти всё из неё немедленно. — …Я хочу быть вашей женой, милорд. По-настоящему… — сказала на выдохе шёпотом, нещадно кусая свои и без того истерзанные губы, смотря в глаза неотрывно. Смело, она просто предлагает это.
Горло Хэварта пережало спазмом, пальцы сами собой судорожно вжались в спину девушки.
— Фиалка-а-а, ты серьёзно?
На губы лезла дурацкая улыбка счастливого влюблённого, которую Хэварт пытался подавить и только лишь смотреть в её глаза, но всё равно откуда-то из глубины лезло коробившее сомнение, давила напором разгорячённая кровь.
Фабиана подняла руку, робко прижавшись ладонью к его животу, медленно скользнула по груди, задевая атласный платок, касаясь через ткань тугих мышц, пальцы с наслаждением пронизали пряди на затылке мужчины, отчего по позвоночнику к пояснице спустился тяжёлый поток лавы, заполняя всё его тело горячим напряжением.
— Серьёзней некуда, милорд, — прошептала припухшими от поцелуя сладкими губами.
От удара крови в голову в глазах потемнело, возбуждение сумасшедше носилось по телу от пьянящего женского голоса и нежных прикосновений. Хэварт склонился ещё ниже так, что губы едва не соприкасались с губами Фабианы.
— Только… — остановила его Фабиана на тонкой грани, когда он так жаждал завладеть её ртом своим, — ...не говорите мне, чем это может всё обернуться для нас, — в голосе тревога, больше, чем он хотел слышать, — ...пожалуйста, — последняя просьба утонула в глухом стоне, когда Хэварт захватил её губы, сгребая девушку в охапку, опасаясь, что может её раздавить, лишь потому что его мышцы становились стальными, и он не мог контролировать свою силу, себя — внутри звенело напряжение вперемешку с возбуждением.
— Одно я всё же скажу... — нашел волю отстраниться, — ...ты выбрала не самое подходящее место для признаний, — с глубокой вибрацией голоса проговорил в её губы, прижимая дрожащую девушку к себе теснее, усугубляя и без того сложную ситуацию, углубляя поцелуй.
— Тогда… — на этот раз отстранилась она, чтобы сказать, — …самое время вернутся в Ристол, — скромно, с обезоруживающей невинностью предложила искусительница, хлопая ресницами.
Хэварт усмехнулся, но улыбка сползла с его губ. Обхватил её лицо, чувствуя всем телом тонкий, гибкий стан Фабианы, впился в неё жадным взглядом.
— Ты действительно не мстишь мне, или, кажется, невинный цветочек всё же решила свести меня с ума окончательно?
— Почему вы так думаете? — в глаза мелькнуло неподдельное смятение.
— Потому что лучшего признания от тебя я и не ждал, фиалка.
Щёки Фабианы запылали, как и губы, которые она раскрыла, чтобы ответить.
— Я дико извиняюсь! — вдруг басисто раздался издалека мужской голос, заставил Фабиану вздрогнуть и резко отстраниться. — Безумно вкусное второе остывает, и я советую вам вернуться, — засмеялся Эммер.
Он мало что мог разглядеть в тени, ко всему достаточно стемнело — звёзды на небосклоне стали ярче. Потому мог только опознать спину Ламмерта.
— Нужно идти, — встрепенулась Фабиана, суетливо и растерянно провела ладонями по идеальным, даже не смятым, складкам своего наряда.
