После развода мой хозяин почему-то решил, что горничная – лучшее отвлечение от неудавшегося брака. Моего мнения никто не спрашивает, ему плевать, что я боюсь и ненавижу его. Упрямый тиран просто не хочет сдаваться, желая заполучить то, на что положил глаз, ведь Тархан Давыдов привык добиваться своего любыми способами.
– Ты даже не можешь отличить Гуччи от Элизабетты Франчи! – кричит на своего мужа наша хозяйка.
– Франки, а не Франчи, – бормочу я себе под нос, но Лида слышит и хихикает.
Мы переглядываемся и продолжаем чистить окна в огромной гостиной, делая вид, что ничего не происходит, пока хозяева дома, в котором мы трудимся горничными, продолжают ссориться, не обращая внимания на открытую дверь в столовую и подающего им еду мажордома, давно привыкшего притворяться глухим и слепым.
– Да клал я на твоих Гуччи, большой и толстый! – рычит на жену хозяин и меня пробирает дрожь от его страшного голоса, в то время, как Лида замирает и пошло облизывается.
Я давно заметила, как она реагирует на проявления агрессии Тархана Артуровича и мне каждый раз хочется одернуть ее, вбить в глупую голову, что от таких мужчин нужно держаться подальше, но она не оценит, так что я молчу.
– Ты на всех клал, а в первую очередь на меня! – истерично визжит Карина Васильевна. – Ненавижу тебя! Ты мне всю жизнь испортил!
– А ты мне мозг ебешь каждый день, но я же терплю! – не остается в долгу хозяин.
Карина Васильевна начинает показушно рыдать. Из гостиной мне ее не видно, но я ясно могу представить, что она сейчас приняла самую несчастно-трогательную позу и красиво размазывает слезы по щекам, так как случается такое довольно часто.
– Если бы я выбрала тогда Митю, а не тебя, то жила бы сейчас совсем по-другому! – причитает она. – Он бы сделал меня счастливой! Митя по-настоящему любил меня, не то, что ты!
– Да, жила бы в глуши и в глаза не видела своих Гуччи, – насмехается над ней Тархан Артурович.
– С милым рай и в шалаше, – заявляет, громко всхлипывая, хозяйка, вызывая громогласный хохот своего мужа.
– Ну-ну, – отвечает он. – Прекращай рыдать и иди готовься. У нас мало времени.
– Ах, вот значит как?! Ты еще думаешь, что я с тобой куда-то поеду? Бессердечный, циничный урод! Тебе совсем плевать на мои чувства! Все, с меня хватит, Давыдов! Иди к черту!
– Карина! – рычит хозяин, но судя по цоканью каблуков, его истеричная жена уже убежала.
– Я бы с ней развелась, ей-Богу не понимаю, как он ее терпит! – злорадно говорит Лида.
– Любит, – указываю ей на очевидное.
Потому что ссорятся хозяева часто, но потом всегда мирятся. Несмотря на свой взрывной темперамент, Тархан Артурович жену не обижает, если только словами, но все равно видно, как он ее любит. Да и балует сверх меры.
– Налей-ка мне на дорожку, Жора, – слышится бас хозяина и я не могу сдержать улыбку при мысли, что хоть ему позволено обращаться к нашему напыщенному мажордому так фамильярно. Для всех остальных тот настаивает, чтобы его называли исключительно Георгий.
– Повезло, что на этот раз ничего не разнесли, – шепчет мне Лида.
– Да, мне всегда до слез жалко коллекционную посуду, – соглашаюсь я.
Что уж тут поделать, я любитель прекрасного. Сама одеваюсь в масс-маркетах, работаю прислугой, а в душе мечтаю о карьере дизайнера, слежу за миром моды и вечерами рисую наряды, которые никогда не будут сшиты даже для себя любимой, потому что мне и на ткань такую не заработать. Не с большим кредитом за плечами, который мы взяли на имя мамы, но на погашение которого уходит почти вся моя зарплата горничной в этом доме.
– Вот не понимаю я, за что он ее любит! – снова возвращается к своей излюбленной теме Лида. – Она же старая.
– Она его ровесница, что ты такое говоришь, – неодобрительно смотрю на нее.
Лида фыркает и закатывает глаза.
– Честное слово, Альбин, ты меня иногда поражаешь. Я понимаю, что у них любовь со школы, все дела, но время-то прошло и обстоятельства изменились. С теми деньгами, что у него есть, Тархан может позволить себе развестись и откупиться от этой потасканной истерички. Да за него любая молодуха ухватится! Может, наконец, и отцом его сделает, а то мужику тридцать шесть лет, а его жена о детях даже говорить не хочет. Я сама слышала, как он ей предлагал. Эта дура сразу начала истерить и говорить что-то о своей идеальной фигуре. Предложила суррогатное материнство, а он ее послал, как сегодня. Так разозлился, что ух! У меня дух захватило.
– Нехорошо это, Лид, – пытаюсь снова уйти от обсуждения хозяев. – Если кто-то услышит, то нам влетит или вообще уволят. Мне нельзя лишаться этой работы, так что не говори мне больше про личные дела хозяев, ладно?
– Как будто мне работы лишиться можно! – возмущается Лида, но и правда замолкает, бросая на меня раздраженный взгляд.
Если честно, я не понимаю ее. Как можно вот так вот исходить злобой? Да, Карина Васильевна очень раздражающая женщина, но хозяин ее любит, к тому же, ей ни за что не дашь больше тридцати, как бы не злословила Лида. Наша хозяйка очень эффектная женщина, высокая жгучая брюнетка с красивым от природы лицом и шикарной фигурой, которой она уделяет много времени. И хотя у нее откровенно плохо со вкусом, этот недостаток сглаживает личный стилист, который подбирает ей большинство образов.
