— Ничего, в своих озерах скупаю, хворь разом вся вылетит. Будешь мне верой-правдой служить, братьев-бергалов беречь!
Глядит Илья — кони копытами уж земли не касаются, над тайгой к горам летят. В самой высокой скале пещера, из нее водопад гремит в озеро. Тут и кони встали. А Илья совсем еле дышит. Горный на руки парня взял, в озеро опустил. Тот и удивился: вода-то теплая и боль куда-то уходит. Полежал так и сам встал на ноги. А Горный взмахнул руками и вода в водопаде пропала. Повел он парня в пещеру: стены и свод камнями драгоценными усыпаны, огнями переливаются, и оттого в пещере светло, будто в день майский. Посередь пещеры столы, на них в золотых блюдах яства диковинные.
Горный Илюху поит, кормит да и говорит:
— Ешь, пей — сил набирайся. Как на ноги встанешь, я тебя большим волшебством награжу.
Так и стал Илья у Горного Батюшки в пещере жить в озере остуду лечить, а окреп как — в тайгу выходить. Горный на него все поглядывает да подмечает, а как-то и говорит:
— А ну-ка подними да кинь вон тот камушек. Далеко ль полетит? Много ль силы в тебе?!
Илья и кинул. Улетел камень и не видать куда. Горный разгладил бороду.
— Хорошо, — говорит, — да только камушком этим белку а ли птаху какую зашибить можно. Толку-то што?!
Сам взял малый камушек, отбросил в сторону, а он огромной глыбищей недалече упал. Потом глянул на парня, руку на плечо ему положил, Илья будто силу великую в себе почувствовал, а Горный и говорит:
— Ну а теперь кинь-ка ты.
Илья подобрал камень, бросил, и он тоже глыбой грохнулся.
Горный ему и говорит:
— Силой над камнем тебя награждаю. Трудно будет — пригодится она. А уж я и не нужон боле… — Сказал так-то и сам в глыбу огромную превратился.
Вот и стал Илья по тайге бродить, а то и к поселку руднишному подходить. Как-то у рудника приказчика углядел. Над трудягами тот шибко измывался, да и сам Илья парнишкой бича от него не раз получал. Подкрался да саданул приказчика по башке, на грудь булыжник положил, а он в огромную глыбищу превратился. С тех пор специально приказчиков да урядников выслеживал. Так и в этот раз подкараулить хотел, да бергалов нечайно зашибить боялся.
Выслушали бергалы Илюхин рассказ да и говорят:
— Ты, Илья, все же сторожней будь: как приказчики да нарядчики с рудника пропадать стали, власти караулы усилили.
Парень и рассмеялся:
— То-то что усилили — всей командой вон как от меня чесанули! На земле места много, на всех хватит. Хотите тайгу корчевать, землю пахать, клады Горного добывать? Бросайте казенный рудник, айда со мной в горы. Тайга прокормит. Тайга укроет. А я вам всегда помощником буду. Только за отца да бергалов замученных с приставом посчитаюсь.
Мужики давай обговаривать, как в горы, в тайгу уйти с семьями. И решили: как хлеб в полях уберут, так и отправятся, а пока все держать в тайности.
Распрощались с Ильей, в поселок ушли, а там пристав с солдатами поджидает:
— Пошто задержались? Пошто с приказчиком не бегли? И кто с вами был?
Бергалы руками развели: дескать, знать не знаем, ведать не ведаем, а что гул да грохот — Горный Батюшка хохотал, от того и камнепад. Пристав глядит — бергалы глаз не опускают, смотрят в упор. Он и обеспокоился: «С чего бы это у них?» Велел в сарай на ночь всех посадить. Утром по одному выпускал и допрашивал. А как отпустит, так соглядатая к каждому приставит. Да только бергалы их наперечет знали, как подойдет какой, прислушается, так они давай пристава нахваливать: какой, дескать, он добрый, сердешный, а мы все «долгие лета» желаем ему. А проживет али нет? Его дело!
Соглядатаи все приставу докладывали. Удивлялся тот да плечами пожимал, а у самого на душе неспокойно — кабы красного петуха ему не пустили. Ночи не спит, осунулся.
А бергалы думки свои держали, с Ильей тайно встречались — тот им в глухих краях места приглядел, никакому приставу не добраться. Как убрали хлеба, в одну ночь и собрались поселком бежать. Да, видать, доглядчик какой-то приставу доложил, тот солдатушек по тревоге — и в погоню.
Бергалы с обозами из поселка выбрались, только и чают подальше в горы уйти — там уж никто не достанет. Да глядят, погоня настигает. Пристав кричит, солдатушки ружья на изготовку, коли бергалы не остановятся, и палить начнут.
Бабы запричитали, ребятишки заплакали, мужики и не знают, как быть. Тут сверху глыбищи в солдат полетели.
Глянули бергалы — Илья это с пригорка камни кидает. Поднимет вроде маленький, а как полетит, так глыбищей упадет.
Пристав руками размахивает, солдатам на месте стоять приказывает, да где, коли камнепад такой, кой-кого зашибло уж. Укрылись солдаты в расщелины, давай из ружей в бергалов палить. Раз стрельнули, другой — и вдруг загремело, загудело кругом. Где солдаты с приставом были, там земля провалилась.
Тут Илья спустился к обозам, а гул еще громче, и на месте пропасти гора поднялась. А как смолкло, увидели все — гора-то выше других гор, на вид будто старик бородатый землю оглядывает.
Поклонились мужики горе:
— Спасибо тебе, Горный Батюшка!
И повел Илья бергалов в тайгу.