Результат не заставил себя ждать. Холт вскрикнула от боли и выпустил ее из своих объятий. И в ту же минуту карета резко остановилась, и Эйнджел по инерции упала вперед, на противоположное сиденье. Она нисколько не пострадала от падения, но наспех уложенные волосы от сильного толчка рассыпались по плечам;
Протянув руку, Холт распахнул дверцу кареты
– Езжай, Жиль! Останавливаться нет причин.
– Но кто-то вроде кричал...
– Это я кричала, – вмешалась Эйнджел и тут же пожалела об этом. Кучер, огромный бородатый мужчина, удивленно смотрел на ее растрепанные волосы.
– Я больше не стану останавливаться, – много значительно подмигнув Холту, произнес он.
Снова подмигнув Холту, он отправился на свое место.
– Какой ужасный человек! Догадываюсь, о чем он подумал! – возмущенно воскликнула Эйнджел.
– Нет, это он догадался, о чем думал я, – слегка усмехнулся Холт. Эйнджел мгновенно повернулась к нему.
– Ты так хороша в свете луны... и вся моя, – улыбнувшись еще шире, продолжил Холт.
– Холт... – предостерегающе начала Эйнджел.
– Нас никто не услышит, Эйнджел. – Холт плот нее закрыл дверцу кареты, которая снова тронулась в путь. – И я не хочу лгать тебе относительно своих желаний. Я хочу заняться с тобой любовью.
– Здесь? – удивленно спросила Эйнджел.
– А почему бы и нет?
В его голосе зазвучала страсть и обещание долгих ласк, от которых у нее чуть не закружилась голова.
– Я не буду больше никогда заниматься с тобой любовью, даже если на всей земле не останется ни одного мужчины. – Что ж, до Денвера еще ой как далеко...
Усевшись напротив Холта, Эйнджел дрожащими руками стала поправлять волосы. Холт смотрел на нее пристально и почти не мигая, как смотрит ястреб на свою добычу перед последним броском.
– Иди сюда, Эйнджел.
– Нет!
– Ты там совсем замерзнешь.
Эйнджел помедлила с ответом, оглядывая карету в поисках убежища. Похоже, ей было не спастись от его рук. К тому же она хотела заставить его изменить свое решение относительно отправки ее домой. Она никуда не собиралась уезжать, пока не получит золотом при надлежавшую ей часть прииска, на которую выкупит Бель-Монтань.
Делая вид, что покоряется воле Холта, она осторожно села рядом с ним. Его рука тотчас же обняла ее за плечи, прижав к своему теплому телу. Эйнджел мечтательно вздохнула, склонив голову на его широкую грудь, и вновь ощутила мягкое, шелковистое прикосновение замши к своей щеке. И когда Холт стал ласково гладить ее по голове, она уже не сопротивлялась.
– Ну вот, – прошептал он ей на ухо, – разве тебе плохо со мной?
В ответ Эйнджел сонно кивнула. Только теперь она вдруг почувствовала, как измучилась за последние не сколько дней.
– Я должна прямо сейчас написать письмо Нилу, – пробормотала она. – Это очень важно.
Холт долго ничего не отвечал.
– Ну хорошо, – произнес он наконец. – Из первого же города, в котором мы остановимся завтра утром, ты сможешь послать ему телеграмму.
– Спасибо...
Эйнджел благодарно прижалась к Холту. Продолжая гладить ее волосы, он задумчиво смотрел на освещенный лунным светом пейзаж за окном кареты, и взгляд его понемногу мрачнел.
Утром Эйнджел проснулась в объятиях Холта. Они проспали всю ночь, тесно прижавшись друг к другу. Он так крепко прижимал ее к себе, что, когда карета наехала на валун, они оба соскользнули на пол.
Такое пробуждение трудно было назвать приятным. Протирая сонные глаза и чертыхаясь, Холт, а вслед за ним и Эйнджел поднялись с пола.
– Что там еще? – проворчал Холт, открывая дверцу и вглядываясь в предрассветные сумерки. Холодный утренний воздух обдал Эйнджел ледяным дыханием, и она поежилась.
– Жиль! – осторожно позвал Холт, нигде не видя грузной фигуры кучера. Небрежным движением он под толкнул Эйнджел обратно, в карету. – Останься здесь, а я пойду посмотрю, в чем там дело.
Он вышел из кареты, и Эйнджел откинулась на скрипучем сиденье. Она еще не совсем проснулась, но холодный воздух быстро привел ее в чувство. Через минуту она услышала снаружи мужские голоса и беспечно зевнула. Очевидно, ничего страшного не случилось.
Стоя рядом с лошадьми, Холт с мрачным видом разглядывал переднюю ногу одной из них, на которую ему показал Жиль.
– У нее совсем плохо с ногой. Дальше она уже не сможет идти, – сказал Жиль, сплевывая себе под ноги струю жевательного табака.
– Сколько еще до Денвера?
– Не меньше тридцати миль, а то и все сорок, – покачал головой кучер, заранее не одобряя возможные безумные планы Холта дойти до города пешком. – К тому ж скоро нас настигнет снежная буря, это уж наверняка! – И от ткнул мозолистым пальцем в сторону тяжелых серых туч, наползавших с запада.
– Может, она минует нас, – с надеждой сказал Холт.
– Нет, не минует. Прежде чем окончательно рассветет, нас уже накроет снегом.
Холт был знаком с Жилем уже много лет и вполне доверял его знаниям и опыту.
– Мы сможем ехать на одной лошади?
– Слишком много багажа, – почесав затылок, задумчиво сказал Жиль.