Эйнджел с трудом заставила себя надеть маску невозмутимости, и теперь лицо ее ничего не выражало, хотя в душе кипели страсти.
– Да, – ровным голосом ответила она. – Даже Лили Валентайн не смогла бы сказать понятнее.
– Что это значит?
– Все, что тебе угодно. Не стану больше отнимать твое время.
И Эйнджел, с холодным достоинством накинув на себя шаль, направилась к двери.
– Постой, – неожиданно тихо проговорил Холт. – Нам надо объясниться. Что касается Лили...
– Спасибо, я ничего не хочу знать о твоих отношениях с этой женщиной, – резко ответила Эйнджел и пулей вылетела из комнаты, хлопнув дверью.
Поглядев ей вслед, Холт сжал кулаки. Сейчас он был готов рассказать Эйнджел абсолютно все о своих отношениях с Лили, но она даже не стала его слушать. Что ж, отлично! Пусть варится в собственной ревности, пока не покраснеет, как рак!
Эйнджел писала письмо Эльзе Лоринг, когда в кабинет вошла Рейчел.
– Холт уже уехал? – спросила она, стараясь скрыть свою озабоченность.
Эйнджел молча кивнула, пытаясь придумать, как бы помягче сообщить обо всем Эльзе, чтобы та не слишком разволновалась. Эйнджел уже получила не сколько очень взволнованных писем от своей бывшей няни и ответила на них, старательно убеждая ее в том, что она не только жива-здорова, но и очень довольна своей жизнью.
– Надеюсь, ты знаешь, что твое письмо пролежит здесь до весны, то есть до первого дилижанса, – осторожно напомнила Рейчел.
Вздохнув, Эйнджел отложила перо в сторону.
– Если только не найдется человек, готовый за деньги отвезти его в Денвер.
– Маловероятно. Неужели это так важно? Эйнджел с трудом улыбнулась.
– Только для одной молодой дурочки и пожилой няни.
На лице Рейчел появилось сочувствие.
– Ты скучаешь по своему дому в Миссури?
– Иногда, – призналась Эйнджел. – Но теперь уже все реже и реже.
– А как выглядит твое поместье?
– Все утопает в зелени.
– Как здешние сосновые леса?
– О нет, совсем по-другому! Там у нас растут каш таны, клены, дубы... То, что в Миссури называется горой, тут не назвали бы и холмом...
Рейчел была рада хоть ненадолго отвлечь свою по другу от печальных мыслей и продолжала задавать наводящие вопросы, пока Эйнджел не рассказала ей абсолютно все про Миссури и Бель-Монтань.
– Даже не знаю, что сказать, – проговорила Рей чел, понимая, что Эйнджел ждет от нее совета, – но... если это послужит тебе утешением... Холт сказал Нилу, что он может всю неделю оставаться в городе, потому что сам Холт тоже пробудет здесь до конца недели.
– Никогда еще не встречала столь своенравного и переменчивого человека, – сердито выпалила Эйнджел.
– Прости, Рейчел. Просто я очень устала после вчерашнего...
– Ты сказала ему? – поколебавшись, спросила Рейчел.
Эйнджел отрицательно покачала головой:
– Нет. Не было подходящего момента. А теперь я даже рада, что не сказала ему о ребенке.
– Эйнджел!
– Ты ничего не понимаешь, – вздохнула Эйнджел и встала из-за стола. – Я была не до конца откровенна с тобой, Рейчел, – сказала она, расхаживая из угла в угол по синему персидскому ковру. – И с Нилом тоже, хотя Он знает больше тебя.
В нескольких словах она рассказала Рейчел о своем браке по доверенности, оформленном в Миссури. Чем дальше слушала Рейчел, тем больше округлялись ее глаза.
– Теперь ты понимаешь, почему я не испытываю уверенности в отношении Холта, – печально закончила Эйнджел. – Фактически он никогда не предлагал мне выйти за него замуж, и я не хочу навязываться ему в супруги. Его единственная любовь лежит сейчас в земле под толстым покровом снега.
– Мисс Валентайн?! – недоверчиво воскликнула Рейчел.
Эйнджел кивнула, но подруга никак не могла в это поверить.
– Если он любил ее, то почему не женился на ней еще до твоего приезда?
Эйнджел пожала плечами:
– Кто знает. Может, он просил Лили выйти за него замуж, но она отказала ему, так как не считала себя вправе принимать его предложение.
– Я знаю, иногда Холт бывает резким и даже грубым, но ведь он действительно любит тебя, Эйнджел! Это видно по его глазам, по тому, как он смотрит на тебя, когда ты этого не видишь!
– Прошу тебя, Рейчел, не старайся утешить меня. Я отлично знаю, что ничего не значу в жизни Холта – ни полгода назад, ни теперь.
– Думаю, ты не права. Не делай того, о чем потом будешь горько жалеть, Ты сказала, он дал тебе время до весны. На твоем месте я бы использовала каждую минуту, оставшуюся до этого времени, чтобы попытаться изменить его решение!
– До вчерашнего вечера я тоже так думала. Но ты не знаешь, что он мне сказал сегодня утром, Рейчел! Я для него не больше чем... удобная теплая грелка для постели!
Рейчел с сомнением покачала головой:
– Ты его законная жена, и этим все сказано. Холт должен дать тебе – и ребенку! – шанс. Мне кажется, ты должна рассказать ему о малыше, Эйнджел! Может, тогда он разрешит тебе остаться?
– Я не хочу быть замужем за человеком, который меня не любит! Даже ради ребенка! – твердо сказала Эйнджел. – Кроме того, Холт решит, что я сделала это специально, чтобы обмануть его, вернее, заманить в ловушку!
Вздохнув, Рейчел подошла к Эйнджел и обняла ее.