– В чем дело? – едва дыша спросила она. Холт молча покачал головой, крепко прижимая Эйнджел к стене своим телом, пока мимо них проезжали двое всадников, следивших за порядком на улицах. Когда они свернули за угол, Холт отпустил ее. Казалось, он был поражен происходящим не меньше, чем Эйнджел.
– А теперь, – приказал он, – Вы должны мне все это объяснить!
– С радостью! – отозвалась Эйнджел. – Только будьте добры отпустить мою руку!
Холт опустил глаза и увидел, что все еще сжимает запястье Эйнджел, да с такой силой, что пальцы ее совсем побелели. Холт вдруг с удивлением заметил, какой хрупкой и изящной была девушка: он запросто смог бы удержать в своей руке оба ее запястья. Тихо чертыхнувшись, он отпустил ее руку.
– Меня зовут, вернее звали, Эйнджел Макклауд, – начала она, растирая онемевшие пальцы, – не давно, в Миссури, я вышла замуж по доверенности за Холта Мерфи.
– Вы уверены в этом? – спросил он, пытаясь увидеть в ее голубых глазах хотя бы намек на розыгрыш.
Эйнджел кивнула:
– Я хорошо помню, что само имя – Холт – показалось мне странноватым, но я подумала, что это не имеет значения. Ведь он согласился мне помочь!
– Кто?
– Холт Мерфи! Он прислал мне письмо, в котором объяснял, почему я должна выйти за него замуж по доверенности, чтобы впоследствии благополучно добраться до этого вашего Чистого Ручья!
Холт нахмурился, серые глаза метали молнии.
– Я не знаю, зачем вы придумали всю эту дикую историю и кто вам помог в этом, но я единственный Холт Мерфи во всем городке, и я никогда не давал своего согласия жениться на ком-либо просто так, по доброте сердечной.
– Это неудивительно, – парировала Эйнджел. – У вас просто нет сердца! И не надо смотреть на меня так, словно я лгунья! Я не лгу! И я могу доказать это!
– Очень хорошо, – коротко кивнул Холт. – Сначала я бы хотел взглянуть на это письмо.
Она замолчала в нерешительности.
– Но у меня его уже нет. Я не думала, что его надо сохранить.
– Как здорово, мисс Макклауд! Предполагаю, вы приняли в расчет тот факт, что мой отец умер.
– Ваш отец? – Эйнджел была искренне поражена. Холт сурово взглянул на нее:
– Вы хорошая актриса, поверьте мне, но это не спасет вашу шкуру, если вы лжете. Сейчас мы с вами пойдем в отель, где вы остановились, и вы покажете мне все ваши документы.
Эйнджел взглянула на него в упор:
– Конечно, мистер Мерфи. Но откуда вам известно, что я остановилась в отеле?
– С тех пор как я спустился с горы, я только и слышу о том, что какая-то потаскушка выдает себя за миссис Мерфи. Я решил, что это очередная гулящая девка, которая хочет откусить от моего прииска. И я совсем не уверен, что ошибался. – Он замолчал и оглядел ее откровенным взглядом с ног до головы.
Ахнув от возмущения, Эйнджел снова замахнулась, чтобы влепить ему пощечину, но Холт спокойно отвел ее руку.
– Под нежным именем прячется настоящий дьявол! – неожиданно улыбнулся он. – Может, я и оставлю вас у себя в конце концов.
– Ни на один день! – заявила Эйнджел. – Я уеду ближайшим дилижансом в Денвер. Тут явно произошла ужасная ошибка!
– Это точно, – согласился с ней Холт, и в его глазах запрыгали чертики, – но пока все не выяснится, я намерен насладиться вашей ангельской[1] компанией.
Глаза Холта расширились, когда Эйнджел показала ему копию брачных обязательств.
– Теперь вы мне верите? – требовательным тоном спросила она.
– Это может быть подделка, – возразил он, отодвигая документы.
Холт принялся шагать по комнате. Все его тело дышало мужской силой, он, несомненно, был очень красив.
На какой-то миг Эйнджел забыла обо всем и просто залюбовалась им.
Глядя на его смуглую кожу, Эйнджел снова поду мала, уж не индеец ли он, но боялась спросить его об этом. Его бешеный темперамент не располагал к приятным беседам.
Холт бросил взгляд на Эйнджел. Она скромно си дела в углу, руки были сложены на коленях. Он чуть не рассмеялся – и как только он мог принять ее за шлюху? Хорошая порода видна сразу, как любил говорить его брат. Впрочем, этими словами он хотел уязвить Холта.
– Ну? – взволнованно повторила Эйнджел – Теперь-то вы мне верите?
– Я верю, что произошло что-то непонятное, – ответил Холт. – И ни один из нас не может доказать другому обратное. Мне очень трудно поверить, что мы с вами муж и жена, поскольку я не давал своего согласия на брак и вообще понятия не имел об этом!
– Насколько мне известно, это была ваша идея! – напомнила ему Эйнджел. В волнении она встала и тоже начала ходить по комнате. Складки ее платья шелестели при каждом движении. Золотистые веточки фиалок из пармского шелка очень украшали его, и Холт внезапно заметил, как она была прелестна. Она полностью соответствовала своему имени – прекрасная и невинная. Черт побери, и как это он умудряется всегда попадать в какие-то передряги?
Первым делом он собирался следующим утром отправить Эйнджел Макклауд обратно домой на том же дилижансе, на котором она сюда приехала. Тайна их предполагаемого брака может подождать.
