Город полностью

«Возможно, прокачанная «Наблюдательность» до сумасшедших пределов, надо действовать нестандартно и как можно быстрее рвать дистанцию».

Осознав это, Иван, скрипя сердцем, «прыгнул» на край леса, осушив шкалу до 82 единиц и тут же упав в высокую траву, наблюдая за двумя углами дома. Сердце молотило как отбойный молоток, отдаваясь даже в пятках.

«Теперь понятно, что значит — Сердце в пятки ушло».

Первым желанием было валить в лес со всех ног.

«Может, этот хрен потопчется тут какое–то время и свалит своей дорогой? Жаль конечно оружие и домик придётся покинуть, а то ведь он вернётся и каюк».

Гость не появлялся и это нервировало. Ивана парализовало от внезапно раздавшегося за спиной голоса.

— Расслабился что ли?

И тут же тело швырнуло с пролеска в сторону дома. Ударившись о землю, тело снова подхватило неведомой силой и снова удар. Иван попытался встать на ноги и вновь был отброшен. В полёте, Иван несколько раз «прыгнул» дожигая остатки «Духа Стикса» и на полусогнутых ломанулся в дом. Заперев дверь на добротный засов, быстрым взглядом осмотрелся. Оружия не было.

— Штаер свой потерял, небось? Раздалось со двора.

— Я тебя сразу просёк щенок, больно круто для лесника. Твои потроха кстати, тоже у меня.

«Вот ублюдок! Не зря говорят — Самый опасный хищник, это человек».

Иван «призвал» шары, которые тут же залетели в карманы, подхватил левитирующую доску и побежал с ней на второй этаж, здраво полагая, что прострелить наружное бревно и половую доску всяко труднее, чем одно бревно.

Оказавшись на втором этаже, Иван решил ускользнуть через мансардное окно, выходящее в сторону леса, на ходу пытаясь вдеть ногу в скобу на доске. Едва доскакав до окна, упал на пол от разлетающихся осколков битого стекла.

— Я смотрю ты и в пирамиде побывал, бирюзовыми потрохами разжился. А вот на счёт белых у меня к тебе будет пара вопросов. Не уходи далеко.

Иван ощутил себя загнанным зайцем.

«Этот маньячелло видит каждый мой шаг, ни какая маскировка не помогает! Ещё и пытки судя по всему намечаются».

Внизу раздался звук отпираемого засова.

«Твою дивизию! Телекинетик грёбаный! Нашёл от кого запираться».

Нервяк долбил не по детски, руки мондражировали, мысли несли галопом, причём в разные стороны. Шаги приближались.

— Только дёрнешься и я прострелю тебе коленку. Раздалось снизу.

Иван снял с ноги доску и отбросил её в сторону, отпустил на волю шары и рассредоточил их по периметру мансарды, большую часть, уложив за спину поднимающегося по лестнице мучителя.

Из лестничного проёма появилась голова.

— Ну, что? Сам расскажешь или помучить тебя немного?

Единственная мысль, которая кружилась в голове, была — «Сколько у тебя «Духа Стикса» засранец?

— Говори! Где взял белые потроха!

Горло сдавило тисками, казалось, глаза сейчас вылезут из орбит от внутреннего давления. В последнем порыве, призвал шары, находящиеся позади чужака и направил их ему в затылок со всей возможной скоростью.

Глаз на затылке у последнего не было, раздался смачный шлепок и горло отпустило. Разбираться на сколько сильное повреждение было нанесено времени не было, мужик даже не упал, лишь упёрся руками в пол. Схватив доску, Иван щучкой выпрыгнул в окно, в полёте активируя антигравитацию, что бы хоть как то снизить последствия от встречи с землёй.

Уже в полёте, когда доска оттолкнула его, Иван понял, что схватил её не той стороной, но эффект получился не хуже.

«Удар смягчился и ладушки».

Подскочив как ужаленный, Иван бросился к реке, но тут же упал от прострелившей ногу ужасной боли, лязг затвора долетел до сознания мгновением позже.

— Я же тебе сказал! Не рыпайся щенок!

Голова из окна исчезла и Иван помутневшим взглядом оглянулся на ногу. В области коленного сустава кровило чуть не фонтаном. Подсунул доску под себя и навалившись на неё всем телом, начал набирать скорость, волоча ноги по земле и закусив от боли губу. То, что он полетел в сторону входа в дом, он понял, когда его вышвырнуло с доски и приложило об беседку.

«Слабоват ты Ваня…» Хотелось выть от безсилия, но все карты были биты, причём козырями.

Мыча от боли, Иван увидел подходящего спокойной походкой чужака.

Тот присел на корточки рядом, держа в руках доску.

— Ох, чую, ты мне много всего хорошего расскажешь! Вытаскивая из ножен приличных размеров нож, маньяк проговорил.

— Вижу, дятел ты не сговорчивый, значит, я буду отрезать тебе по очереди твои конечности, пока ты не запоёшь, как тебе такое предложение?